Ролевик: Кицурэ. Сталкер
Шрифт:
Ничо так, съедобно, даже очень. По вкусу - арахис один в один. Набрал полные карманы орехов и потопал обратно.
Рейд по островному леску принёс еще пару дюжин яиц и жирного кролика. Выметнувшуюся из-под ног серую тень просто на рефлексах пригвоздил к дереву метательным ножом. Здоровый косой, килограмм на десять вытянет, если не на все одиннадцать.
Бросил у костра тушку, а пока набирал глину, проснулся кнут. Чёрной змейкой он выметнулся из рюкзака, и грузиком, совсем как головой, стал водить из стороны в сторону над свежеубиенным кролём. Чем он там занят?
Именно -
Повинуясь интуиции, попробовал вновь заглянуть в Суть. В этот раз удалось посмотреть без напряга, видимо, привычка потихоньку нарабатывается. Заглянул и обомлел. Над тушкой клубилось, истончаясь, бледно-зелёное облачко, а Скол змееобразным сгустком льда впитывал истончающуюся жизненную силу. Кнут остановился, повернулся в мою сторону грузиком и выжидательное замер.
Пища. Нужно. Хорошо. Силы. Есть.
Шквал бодрых эмоций захлестнул моё сознание. Ага, Скол предлагает отобедать этим облачком.
Я сел рядом с тушкой кролика, не вполне понимая, что же делать. Точнее - вообще не понимая. Ладно, интуиция выручала не раз, почему бы и сейчас ей не помочь? Расслабился и, глядя в Суть, попробовал ухватить рукой истекающую жизнь. Получилось, однако! Облачко мгновенно втянулось в ладонь, стягиваясь в одну точку, и превратилось в полупрозрачный зелёный шарик, лишённый веса. Я сжал ладонь и ощутил, как шарик впитался в тело.
А следом нахлынуло блаженство и ощущение лёгкого хмеля, голова слегка кружилась, мысли стали кристально ясными, ровными, невесомыми и чертовски быстрыми. Нифига себе алкоголь для лисички! Если от кролика так прёт, то что будет от более крупной добычи? Стану аналогом торчка, только со специализацией на душах и жизненных силах? Или, как достопочтенный Пендальф, "заработаю много икспириенса и получу сразу три Level Up'a"? Ладно, потом посмотрим.
Скол гибкой лентой обвил вытянутую руку, потянулся выше, перехватив торс наподобие пулемётной ленты, рукоять расположил удобно - и движениям не мешает, и схватить можно быстро. А макушку уместил на плече. Тёплая, слегка шершавая, мягче кошачьего языка, - совсем не похожая на осколок льда.
Я погладил змееподобный грузик и ощутил подрагивающую волну приятности и ласки. Сколу явно нравилось такое обращение.
Постепенно эйфория сошла на нет, и я взялся за приготовление крольчатины. По прошлой жизни опыт свежевания этих животин у меня имелся, так что, используя выломанную вилкообразную ветку и немного верёвки, растянул свежее снятую шкурку на упоре, только потом сообразив, что запасать-то мне кроличьи шкуры вроде бы и ни к чему. Выругавшись на себя, за не к месту проснувшуюся память, завернул внутренности в шкуру и перебросил на противоположный берег - пусть местная живность питается.
Начистил арахиса, перемещал с найденными приправами и заправил тушку, после закатав её в глину. Увесистый такой комок получился, продолговатый, грязно-коричневого цвета сырого материала. Ямку в углях выкопал голыми руками, мало того что не обжёгшись, так ещё и не измазавшись в золе. Набросал поверх тоненьких веточек, и, глядя на вновь танцующих огненных саламандр,
Примерно через час понял, что жрать всё равно хочется, и уже не имеет значения, готова крольчатина или полусырая.
Подхватив затвердевший кусок глины, вытащил его из углей и захлебнулся слюной. Плотная корка местами разошлась трещинами, и из них бил одуряющий по своей силе аромат мяса и специй. Ближайшим камнем разворотил спёкшуюся глину, вместе с ней отдирая и остатки волокон болоньи, и пучки меха - закатывая тушку, пропустил процесс промывания. В нос ударил аромат парующего кролика, смешанный с разгоняющими аппетит перцем, травкой вроде черемши и орехов. М-м-м! Вкуснятина! Не чувствуя мяса, обжигающего нёбо, губы, язык, отрывал зубами куски от туши, глотая их не прожёвывая, давился слюной и слишком крупными частями, но ел, жрал, жрякал!
Орехи, пропитанные сладко-острой смесью жира и специй, просто таяли во рту, а нежная крольчатина только добавляла вкуса.
Очнулся я только в тот момент, когда с хрустом раскусил последнюю косточку и вытянул из неё костный мозг. Нямка!..
И замер, вспоминая свою прошлую жизнь, ожидая уже привычного рвотного рефлекса. Ан нет, ни черта подобного. Раньше бы просто вывернуло наизнанку, долго бы захлёбывался желчью, а теперь - только ощущение сытости в желудке и желание поспать.
Пока шайтан-кружка кипятила воду, притащил ящеркам ещё пару брёвен и, в благодарность за несожжённый обед, ссыпал остатки от обеда в костёр. Саламандрам угощение явно понравилось, вон с каким аппетитом накинулись на горстку раздробленных костей.
М-дя... Прихлёбывая чай, я сидел и размышлял. Организм жрёт уйму энергии, количество еды, проглоченной за неполные сутки моего здесь нахождения, превысило мой дневной рацион в несколько раз, а ощущение, что было бы неплохо подкинуть в топку ещё парочку таких упитанных и нежных мясом кроликов, навязчиво крутилось где-то на периферии сознания. И опять два логичных варианта напрашиваются. Первый - во мне живут какие-то паразиты, и это необходимо лечить. Второй - запас сил и энергии оказался истощён, и теперь организм экстренно восполняет резервы. В пользу обоих вариантов говорит то, что никаких позывов к посещению туалета я за всё это время не испытал. Вообще никаких. А учитывая, сколько чая успел выдуть - это вообще подозрительно. "Приятным" будет сюрприз, если окажется, что работа почек нарушена. С другой стороны - никаких посторонних, тем более неприятных ощущений нет, организм молод и силён, только еды требует в бешеных количествах и сонливость постоянно накатывает. Уж не в теле ли, попавшем в гипертрофированный пубертатный период, я оказался?
Да и вот ещё что. На игре я был с пачкой хвостов, штук, наверно, восемь или девять, а здесь - один, пусть и очень симпатичный. Внимание знатокам, вопрос: куда делись остальные хвосты? И коммуникатор... Виды природы здесь потрясающие открываются, и меня просто-таки разъедала тоска и горечь от невозможности запечатлеть эти красоты. Река, теряющаяся в дымке у горизонта, буйные заросли деревьев и кустарников, крупные птицы в насыщенно-синих, почти фиолетовых небесах, стайки крупных рыб в прозрачной воде...