Ролевик: Кицурэ. Сталкер
Шрифт:
И... На самой грани чувств, где уже нет разницы между ощущением и мыслью, от кнута пришёл дружелюбный отклик. Эмоции тепла, умиротворения, дружелюбного любопытства. И ощущение-образ имени. Чёрный язык застывшей воды, ледник, обращающийся под чудовищным давлением в град осколков. Скол.
– Ну вот и чудесно, уже и имя подобрал кнуту, - Артас ткнул меня в плечо. Несильно, но, как говорится, мне хватило. Показалось, что в плечо ударили тараном, меня кувыркнуло, а с следующий миг я был уже на ногах. Волосы растрёпаны, уши прижаты к голове, хвост распушён, а Скол, оплетя руку чёрной змеёй, качался над плечом, выискивая источник угрозы.
Артас хитро
– Дарёному коню сам знаешь что, - притворно смахивая слезинку, проржал Артас. И снова резко посерьёзнел.
– Ладно, времени мало, мне ещё к другим успеть надо. Поэтому кратко и по существу.
Аванс ты получил. Для тех созданий он смертельнее бегущей воды. А сами твари - порождение фрустраций пространства, гангрена готового умереть мира. Фрустрация изначальных Законов, если так понятнее будет. Вывертыш катастрофы, опасный для любого существа. Жажда убивать - не их конёк. Как некоторые создания некромантов, они перерабатывают жертвы в часть себя, и души тоже. С каждой оприходованной душой разумного тварь становится умнее, хитрее, коварнее.
И остановить их может лишь "живая" вода, начало и конец, воплощение круговорота жизни и изначальных Законов.
Далее - в Эрдигайле, твоём новом мире, в своё время существовала очень сильная техномагическая цивилизация. Подробностей узнать уже не у кого, но, судя по всему, решили они пробиться в соседний веер миров. Что-то не подрассчитали, и пространство начало "плыть". Цивилизация оказалась мгновенно уничтожена, мало кто уцелел, производственных мощностей так же практически не осталось. Часть выживших ушли слепыми порталами, часть же осталась и, опираясь на оставшихся после крушения богов и пожертвовав собой, создали несколько Стабилизаторов, артефактов, стягивающих лоскуты мироздания обратно. И, предупреждая твой вопрос - да, это задание не единственное.
Так вот, - продолжил Артас, - последние техномаги благополучно загнулись, прихватив с собой остатки богов, но процесс восстановления запустили. Рассчитывали, что кто-то уцелел и, пользуясь накопленными знаниями, сможет деактивировать Стабилизаторы после завершения лечения. Но расклад вышел неудачным. Артефакты дело своё выполнили, а потом и перевыполнили. До сих пор работают, материю стягивают. Так расстарались, что уже соседние миры "плыть" начали. И грозит всё это тем, что в один прекрасный день Эрдигайл схлопнется, утянув за собой пачку соседей.
Ладно, - Артас из положения "сидя" плавно и неуловимо быстро перетёк в положение "на ногах".
– Мне пора.
Честно, если сказать, что я был ошеломлён - значит, ничего не сказать. Но созревший вопрос вертелся, и бог явно чувствовал это. Ободряюще кивнул, мол, задавай.
И я задал:
– Много миров погибнет?
– Пара-тройка, - неопределённо ответил Артас и исчез.
– Пара-тройка... штук?
– спросил я пустоту, не ожидая ответа.
Но ответ пришёл. Из тумана раздался затихающий голос, отголосок, разбитый эхом:
– Тысяч.
Скол, новоприобретенный друг, источал эмоции удивления и непонимания таких больших цифр. В этом мы были схожи.
Что ж, выхода у меня нет, всё равно на Земле никто не держит и не ждёт, а со временем, глядишь, и своё тело вернуть смогу обратно. Может, даже с починкой. Значит, придётся побыть героем на службе у бога Хаоса.
Забавно даже - Хаос, и вдруг спасает миры. Есть в этом что-то такое... безумное.
Я посидел, размышляя над своей хитро вывернувшейся судьбой, открывшимися перспективами и предстоящими делами.
Водопад искрился, манил к себе безумием струящейся тьмы, хотелось подойти и зачерпнуть жидкой темноты. Я сделал шаг по направлению к обманчиво спокойной глади, и мир вокруг меня сомкнулся.
Глава 2
Чем дальше в лес, тем больше партзаданий
Я открыл глаза. Спину приятно грело - саламандры скучковались с моей стороны и сонно передвигались, экономя оставшуюся половину бревна. Их здесь заметно прибавилось: костёр прогорел, и ящерки, в нём остававшиеся, переселись к соседям.
Голова болела почти как с бодуна, но к этому мы привычны. Травма позвоночника серьёзно нарушила кровообращение, и потому часто приходилось прибегать к медитационным техникам.
Раньше мне никогда не удавалось сесть в позу лотоса - растяжки не хватало, а с новым телом это получилось быстро и интуитивно, без каких-либо заминок. Выпрямил спину, закрыл глаза и, тщательно регулируя дыхание, сосредоточился на внутренних ощущениях. Самое сложное - отсечь внешний шум. Сколько бессонных ночей провёл, пока научился усилием воли отсекать наружный фон, и вспомнить сложно. А сейчас - раз, и вокруг тишина. Взгляд обращён внутрь себя, на энергетические каналы организма. Ровное, без эмоциональное сознание "я-вне я", сторонний наблюдатель изнутри, бессильный владелец и могущественный прохожий, созидание и разрушение, две противоположности, ужившиеся на общей маленькой территории.
Каналов много, в десятки раз больше, чем видел в старом теле. Узловые точки распределения энергий, точки воздействия и формирования ауры, веретенообразные и спиралеподобные образования, отвечающие за работу органов... Многоцветье могло свести с ума с первого взгляда, меня спасло только то, что на Земле особо в такие тонкости не вникал ещё, главное было купировать боль или, в идеале, её гасить, потому и учил только основные узлы. Остальное подсознательно отходило на задний фон и не мешало работе. Так и в этот раз: сознание отсекло всё, что могло мешать и отвлекать, сбавило цветность и контрасту ненужных в данный момент энергоканалов, оставив яркими только два: основной, идущий вдоль позвоночника, и точку в верхней части, через которую и воздействовал ранее на болевые ощущения. Привычно приготовился менять напряжённость потока, борясь с сопротивлением каналов, однако всё прошло без малейшего напряжения: золотистый ручеёк энергии послушно превратился в полноценный поток, насыщая точку воздействия столь нужной силой. Краем сознания отметил пропавшую помеху в голове.
Пока хватит.
Выдохнув, открыл глаза. И в правду, боли нет. По мышцам растекается непривычная бодрость и сила, жаром прокаливая кровеносные пути, требуя немедленного выхода.
Я откинул одеяло и бегом припустил вдоль берега, благо он большую свою часть был пологий, с заметным просветом между водой и стеной деревьев. Тяжёлые ботинки не чувствовались вообще, ноги несли стремительно, воздух же завывал в ушах, а тело переполнял восторг. Хотелось петь, дурачиться, подхватить кого-нибудь, лучше девушку, конечно, на руки, и закружить вокруг себя среди этих серебристых дорожек на воде, бледных песка и деревьев, под серым светом звёзд!..