Роковой шторм

Блейк Дженнифер

— Я пойму, — ответила Джохара и обняла ее. Отойдя от дома, Базим тихо сказал:

— Моя госпожа Гюльнара, могу ли я говорить с вами?

— Разумеется, Базим.

— Я о том важном деле, о котором говорила с вами госпожа Джохара. Возможно, стоит расследовать его более подробно, прежде чем Рейбен эфенди донесет Али дею?

— Что ты имеешь в виду?

— Ребенок, играющий возле кофейни, о которой говорит жена торговца коврами, может многое увидеть, а если он, невинное дитя, найдет вход туда, то сможет и многое услышать.

Было

бы большой удачей получить подтверждение того, что это действительно Кемаль, от человека, который видел его намного чаще, чем Джохара.

Джулия не сомневалась в способности Базима притвориться маленьким мальчиком, но все-таки это было опасное предприятие.

— Стоит ли рисковать?

— Ради того, чтобы отомстить и чтобы быть полезным вам, — тысячу раз.

Карлик ничего не сказал о том, как наказал его Кемаль, а также о преступлении, в котором его обвиняли. Его ноги исцелились, и вроде бы все было забыто. Но иногда взгляд его добрых глаз становился жестким и он сжимал пальцами кривую саблю, как бы давая выход своей внезапной ярости.

Джулия глубоко вздохнула.

— Ты мужчина, Базим. Поступай, как считаешь нужным.

Однако поспешно принятое решение принесло ей немало мучений. Базим не был рабом — ни ее, ни Реда. Несмотря на свой крохотный рост, он был мусульманином. Он был предан Мохаммеду дею, а Джулии служил в силу долга и обета, возложенного на него умирающим деем. Ночь прошла, а карлик все не появлялся. Джулия побледнела от тревоги. Его так легко могли разоружить те, кто выше и сильнее! Убить его было так же легко, как лишить жизни ребенка. Если что-нибудь с ним случится, она будет раскаиваться до конца своих дней.

Взошла луна, заливая спальню золотым светом. Джулия без сна лежала возле спящего Реда и ловила любой звук, который мог иметь отношение к возвращению Базима. Но было тихо. Ее терзали сомнения — стоит ли будить мужа и объяснить ему вкратце, что случилось, или сообщить Али дею о подозрениях Джохары? Но что, если Ред скажет Али, а ничего не подтвердится? Не будет ли думать Али о Реде плохо за то, что тот прислушивается к женской болтовне? Вдруг он будет как-нибудь мстить ему за ложный донос — может, накричит на него или отдалит от себя? Его поведение, если его выставят глупцом из-за ненужных предосторожностей, будет непредсказуемым. Нет, она не может так рисковать. Еще рано.

За завтраком Ред спросил:

— Где Базим? Он не прислуживал нам за ужином, и его не видно сегодня утром.

— Не знаю, — ответила Джулия. — Может, у него есть какие-нибудь дела вне дворца.

— Но раньше у него их не было, — подчеркнул Ред. Из-за нервного напряжения ответ Джулии прозвучал излишне резко.

— Базим не раб. Он не должен отчитываться перед нами в своих поступках. Да и я не несу ответственности за него.

Нахмурившись, он посмотрел на жену.

— Что с тобой? Ты так ворочалась, что не давала мне уснуть полночи, а сегодня бледна как смерть.

— Со мной ничего особенного, — ответила Джулия, несколько

раздраженная его проницательностью и настойчивостью.

Ред встал, надел на пояс саблю, несколькими уверенными движениями повязал тюрбан мусульманина, который он теперь мог носить.

Подумав, что, возможно, придется неожиданно послать за ним, она спросила:

— Где ты будешь сегодня?

— С деем, как обычно, — ответил он.

Подойдя к жене, он сурово, без улыбки поцеловал ее, потом пошел к двери. Служанка бросилась отворять и тихо закрыла за ним.

«Не будь этой женщины, — подумала Джулия, — Ред бы наверняка хлопнул дверью».

Оставалось только ждать. Без сомнения, множество женщин всецело зависят от мужчин в великой драме жизни. Неудивительно, что иногда женщинам просто хочется, чтобы о них помнили.

Наконец, когда вечерняя роса увлажнила сад, появился Базим.

— Базим! — воскликнула Джулия. — Я чуть не заболела от беспокойства. С тобой ничего не случилось?

— Как видите, госпожа Гюльнара, — ответил он, — я вполне здоров и мог бы вернуться гораздо раньше, если бы не моя глупость и невезение.

— Но теперь ты здесь, — сказала Джулия. — Садись и рассказывай.

— Моя госпожа, произошло следующее. Я изменил свою внешность и отправился в кофейню, о которой говорила госпожа Джохара. Там я нашел Кемаля, как она и говорила. Он изменился, но узнать его можно. Вскоре прибыл и франкистанец, его союзник. Вместе они поднялись в комнату наверху. Не так просто подслушать разговор осторожных собеседников, но все-таки с балкона мне это удалось. Собственными ушами я слышал, как Кемаль и франкистанец разговаривали с третьим человеком. Это, как я понял, был любимый мальчик Кемаля. Они планируют ворваться во дворец через сутки, ночью, и удушить дея веревками, скрученными из полога.

Джулия задержала дыхание.

— Но разве это возможно? Как они пройдут мимо охраны?

— Деньги — вот ключи для многих дверей. Тех охранников, которые не захотят отвернуться, попросту устранят. Как только дело будет сделано, верные Кемалю войска атакуют дворец. Они рассчитывают на быструю победу за счет внезапного нападения. Ожидается, что, когда Кемаль воцарится во дворце с помощью французского правительства, янычары дадут ему свое благословение.

— Понятно, — откликнулась Джулия в раздумье.

— Тут барака покинула меня. Я сошел с балкона, собираясь вернуться через спальню, затем вниз по ступенькам в общую комнату кофейни и, наконец, на улицу. Когда я оказался посреди спальни, я услышал, что кто-то подходит, собираясь войти. Я успел нырнуть в сундук, полный грязных панталон и шерстяных бурнусов, пропахших камфарой. Явились Кемаль и его мальчик и улеглись на кушетку. Пришлось ждать, пока они встанут. Затем в ту же комнату явились командиры верных Кемалю частей. Подробности плана их нападения на дворец, возможно, интересны, но я чуть не задохнулся в сундуке и смог выбраться из него лишь час назад.