Роковой шторм
Шрифт:
Джулия осторожно приступила к работе, стирая излишки мыльной пены и срезанные волосы сухим полотенцем. Она работала настолько сосредоточенно, что не сразу заметила, как его руки начали гладить ее по спине. После минутного раздумья она решила не обращать на это внимания. В конце концов, какая разница? Это просто признак того, что Ред выздоравливает. Однако принять такое решение оказалось легче, чем выполнить. Задержав дыхание, она нагнулась, чтобы побрить у него под ухом, ее грудь невольно прижалась к мускулистому торсу Реда. Он тут же обнял ее за талию, нащупывая пуговицы на спине. Джулия, резко выпрямившись, вопросительно
— Так вам и надо. — Она не хотела дразнить его, но чувствовала, что он украдкой высвобождает пуговицы из петель.
— Да вы просто ведьма, — пробормотал он.
— А вы — дьявол. — Джулия постаралась плотно сжать губы, но из этого ничего не вышло и неожиданно они оба громко рассмеялись. Вынув лезвие из ее руки, Ред несколькими ловкими движениями закончил бритье. Отбросив бритву, он вытер пену с лица, провел пальцем по подбородку и произнес:
— Чистая работа.
Джулия отступила, забирая у него полотенце.
— Наверное, мне бы подошла роль камердинера.
— У вас уже есть роль, — сказал он, сжимая ее запястье, — роль моей жены.
Ред распустил ее волосы, вынув шпильки, затем расстегнул последние пуговицы на платье. Джулия, словно в изнеможении, на мгновение закрыла глаза и почувствовала его горячее дыхание. Она позволила ему снять с себя корсаж, а когда ее грудь соприкоснулась с обнаженным торсом Реда, поняла, что он освободил ее и от нижней рубашки. В распахнутых глазах Джулии появилось недоумение, она попыталась оттолкнуть его, но Ред держал ее крепко. Его поцелуи становились все настойчивей, а руки ласкали обнаженную грудь. Затем руки скользнули к животу. Крепко обняв ее, он отбросил подушки и уложил на спину рядом с собой. Еще несколько быстрых движений — и она оказалась полностью раздетой.
— Ред, — выдохнула с мольбой Джулия, прижимая руки к груди, но он закрыл ей рот поцелуем, подавляя ее слабый протест.
Стало понятно, что на этот раз его не остановить. Она напряглась от страха, но в то же время в ней поднималась хмельная волна радостного предчувствия. Подавляя сопротивление, он прижал Джулию к своему исхудавшему телу, вдыхая нежный аромат жасмина, исходящий от ее волос, и целуя шелковистую кожу. Желание опалило ее бедра, когда рука Реда, л затем и губы вновь вернулись к ее девичьей груди. Медленно, осторожно он исследовал ее тело, тем самым приводя в еще большее смятение. Он — мой муж, мелькнуло в сознании Джулии, это его право. Она не могла помешать ему, да и не была уверена, что хочет этого. Трепетный вздох сорвался с ее раскрытых губ.
Руки Реда крепко обняли ее, ласки становились все настойчивее. Она робко положила руки ему на плечи, в то время как внутри нее все пылало. Кожа, казалось, раскалилась от его прикосновений, она задыхалась от переполнявших ее чувств.
Когда Ред склонился над ней, руки его дрожали от напряжения. Его колено легко скользнуло между ее раздвинутых бедер, горячие губы овладели ее губами. Джулия почувствовала первый упругий толчок, и у нее закружилась голова. Затем последовала острая, разрывающая боль, от которой она чуть не задохнулась и впилась ногтями в плечи Реда. На какое-то мгновение они словно застыли, слышался лишь бешеный стук сердец, затем Ред проник глубже, наполняя ее существо и распространяя
Их громкое дыхание слышалось в темноте. Ред играл ее волосами. Джулии показалось, что он поднес прядь к губам, хотя, с полузакрытыми глазами, она вряд ли могла утверждать это. Наконец он приподнялся на локте и взглянул на нее.
— Прошу прощения, — голос его звучал хрипло, — но я ничуть не раскаиваюсь.
Джулия с удивлением обнаружила, что не испытывает ожидаемой ненависти или злобы. Казалось, то, что произошло, было предопределено с их первой встречи. Напряжение и усталость последних дней отпустили ее, оставив покой в душе и, на удивление, теплое ощущение благодарности. Она медленно открыла глубокие как омут глаза, мерцающие ясным светом.
— Я тоже, — прошептала она.
Его лицо озарилось радостью. Прильнув к ее губам, он крепко прижал Джулию к себе и ее волосы каскадом упали ему на грудь.
Она подняла голову, переводя дыхание. Слезы подступили к горлу.
— Вы необычайно активны для раненого, — обиженно произнесла она.
— Я просто пробую новый метод лечения.
— Ну и как?
— Удивительно эффективен. Мне гораздо лучше, но, боюсь, его действие кратковременно. Видимо, его придется часто применять.
— Надеюсь, не при свете дня. А вдруг кто-нибудь войдет?
— Никто не войдет без стука, — резонно возразил Ред. — К тому же я болен и должен лежать в постели независимо от времени суток.
— Но я ведь не должна лежать вместе с вами! — напомнила Джулия.
— Разве? — Голос его упал до шепота, а рука скользнула по ее спине.
— Конечно, — ответила она уже не так уверенно.
Откинув волосы, Ред нашел ее губы. Их языки соприкоснулись, сначала неуверенно, затем смелее. Джулия обняла его за шею, он гладил ее бедра. Она почувствовала, как в нем вновь проснулось желание.
Неожиданно раздался стук в дверь, и она резко подняла голову. Ред тихо выругался, сдвинув брови, но не пошевелился.
— Кто там? — хрипло спросил он.
— Мастерс, сэр, — откликнулся дворецкий.
Джулия выскользнула из рук Реда и соскочила с постели. Быстро натянув сорочку, она в одних чулках бесшумно бросилась в туалетную комнату и стала запирать дверь, когда увидела свои тапочки, торчавшие из-под кровати. Ред поспешно разгладил покрывала и нагнувшись, затолкал тапочки под кровать. Улегшись снова, он раздраженно бросил:
— Войдите!
— Прощу прощения, капитан Торп, — сказал Мастере, заглядывая в спальню, — внизу гости, сэр.
— Кто?
— Они назвались лорд и леди Кэткарт, сэр.
— Черт! Скажите им, что я никого не принимаю.
Джулия, слушая разговор через дверь, помедлила, завязывая ленты на сорочке. Мать Реда приехала с обещанным визитом, а он не хочет видеть ее. Она быстро натянула платье, и как только Мастерс ушел, вернулась в спальню.
— Значит, вы не хотите увидеться с матерью?