Роковой шторм
Шрифт:
— Возможно, — парировал он, повышая голос. — Я бы вам вообще ничего не выбрал. А пока что вы снимете эту сорочку.
— И не подумаю! — сказала она, резко обернувшись, скрестив руки на груди и крепко сжав губы. В глазах ее сверкнула ярость.
— Ах так! — подхватил он, приближаясь медленными шагами. — Возможно, вы предпочтете, чтобы это сделал я?
— Вы не посмеете!
— Посмотрим, — протяжно произнес Ред.
В его голосе слышалась такая угроза, что она поспешно отказалась от вызывающего тона. В ее золотистых глазах отразилась тревога.
— Вы… не сделаете этого! —
— Сделаю, — ответил он, — а разница в том, что я не хочу делить ложе с кем-то, похожим на беременную монахиню.
Оскорбление попало точно в цель. Неожиданно она бросилась в сторону, нырнула под его рукой, протянутой, чтобы остановить ее. Босая, она быстро неслась в спальню.
Посреди комнаты Джулия остановилась. Нельзя же выбегать в коридор в ночной сорочке… Что если ее увидят? Впрочем, все равно. Не дожидаться же здесь Реда!
Через секунду она была у двери. Широко распахнув ее, она понеслась по коридору к мраморным ступеням, которые вели на третий этаж. Наверху были спальни, которыми не пользовались, там можно было спрятаться и даже переночевать. Подбежав к широкому пролету, одной рукой она подхватила рубашку, другой ухватилась за перила. Зашлепав босиком по холодным твердым плитам, Джулия задыхалась и напрягала глаза, чтобы в темноте разглядеть, куда бежать.
Несмотря на поднятый подол, сорочка ей мешала. Несколько раз она наступала на нее, и наконец споткнулась — нога запуталась в предательском батисте. Послышался звук разрываемой материи: колено прорвало нежную ткань сорочки. С силой дернув ее и пытаясь найти точку опоры, Джулия оглянулась через плечо.
Ред настигал ее, перепрыгивая через три ступеньки. При виде его темной фигуры сердце едва не выскочило из груди. В панике она бросилась бежать, но опять запуталась в сорочке и упала. Ударившись ребрами о жесткий мрамор, она испустила слабый крик боли и отчаяния.
В этот момент Ред догнал ее. Он обхватил ее за талию, а ее руками обвил себе шею. Капитан поднял ее крепкими как сталь руками, словно она ничего не весила.
Потеряв опору, она стала наносить удары ногами и руками, так что он с трудом сохранял равновесие. Он сжал девушку крепче, притиснув к себе так, что ее лицо оказалось у его шеи.
Тщетность бегства и быстрота, с которой Ред настиг ее, подлили масла в огонь.
— Отпустите меня, — прошипела Джулия, царапая его грудь и пытаясь дотянуться до глаз. Он резко разжал руки, почти бросив ее на пол и заставив уцепиться за его рубашку.
— Попробуйте еще раз, и я в самом деле брошу вас — через перила.
— Поставьте меня на ноги, или я…
— Или — что? — сказал он тихо. — Закричите?
Это было совершенно невозможно. Меньше всего на свете она хотела привлекать внимание к своему унижению. Но даже если бы закричала, что тогда? Слуги не посмели бы вмешаться в развлечения хозяина и хозяйки, да и мало кто из людей любого звания захочет становиться между мужем и женой. Тетушка Люсинда, при всей своей доброте, безусловно, окажется на стороне Реда. Тадеуса Бакстера это все просто позабавит.
— Нет, — ответила она наконец, — но я заставлю вас пожалеть, даже если на это уйдет вся моя жизнь.
Он
Ярость красноватой дымкой застилала взор Джулии. Она отпрянула от него.
— Прекрасно! — вскричала она. — Надеюсь, теперь вы удовлетворены?!
Его рука метнулась и схватила ее за плечо.
— Нет, — сказал он, и глаза его потемнели, взгляд заскользил по ее коже цвета слоновой кости, задержался на розовых холмиках грудей, на тонкой талии и округлых бедрах. — Нет, не удовлетворен, — повторил он.
Она попыталась ударить его в подбородок, но ее рука тут же оказалась в тисках и закинутой за голову. Тяжесть его тела вдавила ее в подушку.
Стараясь приподняться, Джулия выворачивалась и выгибалась, упираясь пятками в постель. Ред переместился так, что все ее тело оказалось под ним. Однако и после этого она не сдавалась, хотя длительные тщетные усилия изнуряли ее. В это мгновение слабости он прильнул к ее губам. Почти теряя сознание, она почувствовала, что ее затягивает какой-то чувственный вихрь. Его рот, напряженно требующий, алчущий, ждал ответа. Веки ее опустились, дрожащие губы раскрылись с удивительной Ля нее самой естественностью.
Теперь защищаться было поздно. Вкушая сладость ее губ, он проникал все глубже. Когда она перестала сопротивляться, его губы стали нежнее, большой палец передвинулся, лаская внутреннюю часть ее запястья, которое он все еще сжимал. Пальцы Джулии сжались, затем медленно расслабились: она чувствовала, как что-то парализует ее волю. Она отметила привкус вина на его губах, отчетливый стук сердца, прижатого к ней, жесткие бедра.
Очень медленно рука Реда опустилась с ее запястья, исследуя ее нежный локоть, впадину плеча, помедлила на груди. Она затрепетала, когда его ладонь нежно охватила ее похожую на бутон грудь. Его рука, лаская, спустилась ниже, на плоскую поверхность ее живота, Джулия напряглась от смешанного чувства страха и предвкушения чего-то необычного, и у нее вырвался слабый страдальческий стон.
Ред поднял голову, глубоко вздохнул и посмотрел на лицо Джулии, освещенное свечами. Она открыла глаза, в смятении глядя на него, нежные лепестки ее губ были влажными и трепещущими.
С внезапной решимостью Ред оторвался от нее и, перекатившись, встал на пол. Еще с минуту он смотрел на нее с выражением ожидания, которое уступило место сомнению. Затем резко отвернулся и подошел к окну. Ред опустил голову на руку, кулак другой руки прижал к бедру. Дыхание его прерывисто звучало в тишине комнаты, словно ему приходилось себя обуздывать.