Роковой шторм
Шрифт:
— Нет.
— Хотите наказать ее за то нежелание жить с вашим отцом и распад вашей семьи?
— Вы же ничего об этом не знаете, — грустно отозвался он.
— Вы так думаете? Возможно, вы правы. Я понятия не имею, была ли ваша мать повинна в смерти вашего отца, но уверена, что вы не можете быть беспристрастным судьей. В детстве я ненавидела мать за ее смерть, за то, что она ушла, оставив меня без своей защиты и тепла, что некому развлекать моих друзей и мне не с кем поговорить о том, что я становлюсь женщиной.
— Это совершенно
— Вы уверены? — серьезно спросила Джулия. — Я просто жалела себя. А вы?
Он схватил ее за локоть и развернул к себе.
— Женщина, которая стоит внизу, устроила так, что моего отца убили. Как я должен поступать? Делать вид, что ничего не произошло?
— Вы ей не судья, но даже если бы вы им были, не лучше ли проверить факты перед вынесением окончательного приговора?
— Моя мать была единственным человеком, знавшим, что отец ступил на английскую землю.
— Откуда такая уверенность? Его послания к ней могли перехватить, его мог внезапно обнаружить патруль. Он был американцем на вражеской территории, отважившимся на дерзкую, безрассудную вылазку. Удивительно не то, что его нашли, а его уверенность, что этого не произойдет.
Ред сердито сдвинул брови.
— Все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.
— Если так, тогда просветите меня, — потребовала Джулия, смело глядя ему в глаза.
— Я бы предпочел, чтобы вы доверяли моим словам и суждениям!
— Вы хотите, чтобы я верила вам как Богу?
— Браво! Браво! — раздалось в дверях. В проеме стояла женщина. Занятые спором, они не услышали, как она вошла. Позади нее стоял Мастерс, всем своим видом демонстрируя оскорбленное достоинство.
Женщина сделала несколько шагов вперед, насмешливо разглядывая неубранные волосы Джулии и платье, все еще распахнутое сзади.
— Правильно, моя дорогая. Ему время от времени полезны такие выговоры. Извините за вторжение. Я думала, что Мастерс кривит душой, говоря, что Ред не в состоянии принимать гостей. Теперь я вижу, что он говорил чистую правду. Но вы не должны меня стесняться. Мне знакомы подобные сцены, и, как ни странно, мужчина, который обращается с вами так фамильярно, — мой сын.
Глава 9
Леди Георгина Бакстер Кэткарт была удивительно маленького роста, значительно ниже Джулии, хрупкая, с орлиным профилем и с крашенными хной волосами, уложенными в незатейливую прическу. Ее глаза казались не столь голубыми, как у Реда, но форма рта была такая же. Одетая в модный костюм из тафты, отделанный шелком, и шляпку с лентами и перьями, она выглядела моложе своих пятидесяти с лишним, даже при наличии сетки морщинок, разбегавшихся вокруг глаз. Несмотря на ее столь резкое вторжение и вольное поведение, Джулия подумала, что она все же не настолько уверена в себе, как казалось. Когда она повернулась к сыну, ее глаза мгновенно вспыхнули, а руки чересчур сильно сжали кружевной веер и серебряную
Нужно было что-то делать. Не могли же они продолжать стоять молча. Джулия заставила себя кивнуть Мастерсу, который сразу же вышел, закрыв за собою дверь.
— Не желаете ли присесть, леди Кэткарт, — предложила она.
Мать Реда взглянула на глубокое кресло перед камином.
— Нет, благодарю вас. Я предпочитаю стоять. В любом случае я не пробуду здесь долго — Кэткарт ждет меня внизу.
— Ах да, Кэткарт, ваш новый муж, — заговорил наконец Ред. — Разрешите поздравить. — Он так холодно посмотрел на нее, что Джулия удивилась спокойствию этой женщины.
— Благодарю, — ответила леди Кэткарт. — Он мой новый муж, но старый друг. Не следует забывать об этом.
— На этот счет можете не беспокоиться, — заверил ее Ред.
Джулия чувствовала себя весьма неловко и быстрым движением откинула волосы за спину. Ее смущали босые ноги и измятое платье, в любом другом случае она чувствовала бы себя свободнее.
— Возможно, вам лучше побыть наедине? — предложила она. — Я могу выйти.
— Нет, — сказал Ред, удерживая ее за руку. Его мать покачала головой.
— В этом нет необходимости. Как я уже сказала, я ненадолго. Просто я слышала об этом случае с выстрелами и хотела убедиться, что с моим сыном все в порядке. Несмотря ни на что, у меня все еще остались материнские чувства.
— Со мной все в порядке, — лаконично отозвался Ред.
— Я также пришла просить об одной любезности. Крайне неприятно, когда за спиной болтают, будто мы с сыном стали чужими, так как он считает меня виновной в смерти своего отца.
Ред сжал ладонь Джулии.
— Продолжайте, — сказал он, играя ее нежными пальцами.
— Я подумала, что если вы чувствуете себя достаточно хорошо для выездов в свет, не могли бы вы быть немного, — как бы это выразиться, — внимательнее? Еще есть время развеять слухи до вашего отплытия.
— Отплытия? — Ред сделал вид, что не понимает, о чем идет речь.
— Не стоит притворяться, — с упреком сказала ему мать. — Если вы помните, у меня есть источник информации в Службе иностранных дел, который весьма надежен. То, что я стала леди Кэткарт, ничего не изменило. До меня дошли еще кое-какие любопытные слухи о вашей деятельности, дорогой Ред. Следует ли мне углубиться в подробности?
— Думаю, это ни к чему, — медленно сказал Ред. Улыбнувшись одними уголками рта, она взглянула на Джулию.
— Я тоже так думаю.
Джулия, нахмурившись, разглядывала посетительницу. Известно ли ей о связи Реда с бонапартистами? Если да, то она во всяком случае не догадывалась об участии Джулии, иначе бы не стала намекать на то, что Ред, по ее мнению, должен был скрывать от жены.
— Кто еще располагает этой информацией? — осведомился Ред.
— Никто, кроме человека, сообщившего ее. Но он абсолютно надежен.