Роковой флирт
Шрифт:
Доктор Вейсс была не способна прийти в ярость. Но если Джули считает, что их начальница испытывает нечто, отдаленно похожее…
— А, черт! — воскликнула молодая женщина. — Она слушала вчерашнюю программу Девина?
— Она прослушала ее сегодня утром. Слава богу, она пропустила то, что было в газете.
— В газете? — взвизгнула Меган.
— Пакость из ряда вон, — доложила Джули. — И твоя фотография. И наша клиника тоже упомянута. Телефон звонит не переставая с восьми утра, — продолжала она, и Меган почувствовала, что ее зазнобило. — Приемная гудит, потому
Меган ощутила подобие паники. У нее задрожали руки.
— Как нехорошо, Джули.
— Мягко говоря. Почему ты приняла участие в программе?
Меган задавала этот вопрос себе самой сотни раз и не находила ответа.
— Временное умопомрачение? — неуверенно предположила она.
— Неубедительно.
— Я хотела помочь…
— Меган, лапочка, будь реалисткой. Здесь поможет только время.
— Я понимаю. Теперь. А тогда я думала, то есть я надеялась. — Она провела рукой по лицу и постаралась собраться. — Может, стоит позвонить доктору Вейсс? Попробовать объяснить?
— На твоем месте я бы не стала. Она недовольна. — Джули помолчала. — Позволь мне встать на твою защиту. Временное умопомрачение не сработает, но, может быть, объяснить это растерянностью?
— Спасибо.
— Пока рано меня благодарить. Я не уверена, что доктор Вейсс склонна говорить о тебе.
— Извинись за меня перед Элис, — попросила Меган. — Ей пришлось отвечать на звонки.
— Как ни странно, Элис получает удовольствие от всего этого. Ей нечасто удается отвлечься от нашей рутины. — Меган услышала улыбку в голосе Джули. Хоть какая-то ложка меда в бочке дегтя. — Слушай, — продолжала Джули, — не делай больше ничего, что рассердило бы доктора Вейсс. Держись подальше от прессы. И от Девина Кенни, конечно.
— Нет проблем.
— Это хорошо. Кстати, он искал тебя сегодня утром.
— Кто?
— Девин. Он позвонил сюда и попросил передать тебе сообщение.
— Зачем он позвонил в клинику?
— По словам Элис, он знает, что ты сегодня утром не отвечаешь на звонки, так что позвонил нам, рассчитывая, что мы так или иначе с тобой свяжемся.
— Какое сообщение?
— Он просил, чтобы ты ему позвонила.
— А он не сказал зачем?
— Разве это важно? Разве мы только что не договорились, что ты будешь держаться от него подальше?
— Уф! — Меган было интересно, что нужно Девину, но она могла и обойтись. — По всей видимости, ничего жизненно важного.
— Хорошая девочка. Держи эту линию и не выходи из дома несколько дней. А я постараюсь успокоить доктора Вейсс. Может быть, за выходные она остынет и в понедельник посмотрит на вещи проще.
— Я постараюсь. И спасибо. Я у тебя в долгу.
— Вот именно. Если меня из-за тебя уволят, прощения не жди.
Меган захлопнула крышку телефона, искренне надеясь вернуться в состояние полудремы, но вместо этого немедленно открыла телефон и начала просматривать список звонков в поисках номера Девина.
Нет! Ей совершенно не обязательно разговаривать с Девином о чем
Меган заставила себя встать с кровати. Раздумья не помогут. Она навредила себе, приняв участие в программе Девина, зато может воспользоваться неожиданным отпуском и заточением, еще раз просмотреть и отправить в журнал свои статьи, провести кое-какие изыскания, которые она давно откладывала, или даже покрасить кухню.
А когда все закончится, она кое-чего достигнет, и это произведет впечатление на доктора Вейсс. Все эти проекты ждали, когда у Меган появится время. Ну, теперь оно появилось.
Она пошла в свою маленькую кухоньку, чтобы сварить кофе, и, пока вода закипала, мысленно составила список дел. Сеанс жалости к себе был окончен. К тому моменту, когда чашка наполнилась кофе, Меган стряхнула с себя остатки оцепенения.
«Учи свой урок и взрослей на собственном опыте, — уговаривала себя молодая женщина. — Думай о возможностях. То, что меня не убивает, делает меня сильнее».
Она приобрела поучительный опыт, и, хотя споткнулась на дороге, у нее остался шанс достойно выпутаться из этой истории и сохранить гордость. Хотя бы частично. И — она надеялась — спасти свою карьеру.
Девин не мог сформулировать, почему он волнуется из-за того, что Меган ему не позвонила. Но он волновался. Гораздо сильнее, чем хотел признать.
Она должна была прослушать автоответчик и позвонить ему в офис. Конечно, из разговора с секретаршей в клинике он мог заключить, что Меган стала там темой дня, и что все происходящее весьма неприятно. Секретарша едва не бросила трубку.
Ну ладно. Вчера вечером они расстались не как добрые друзья. Но Меган не из тех, кто держит на кого-нибудь зло. По крайней мере, так было раньше.
Он хотел с ней поговорить, а она не позвонила. Речь идет о деле для нее выгодном. Игнорировать его — просто ребячество. Ведь он старается помочь.
И только по этой причине Девин приехал к ней.
Это место при свете дня выглядело еще ужаснее. Лет тридцать назад квартал был построен для проживания рабочих, но атмосфера пригорода и мизерные доходы сделали свое дело. Самое мягкое название ему теперь — убожество.
И Меган живет здесь. Она имеет кандидатскую степень, она была лучшей на курсе (если верить газетам), и это — единственное, что она смогла найти.
Она бросила его, чтобы сделать карьеру, воплотить в жизнь свои мечты — и теперь живет в хижине. Ради этого Меган его оставила? Это оскорбительно. Это не укладывается в голове.
Дверь заскрипела, когда Девин постучал. Через минуту он услышал щелканье множества замков. Но замки вряд ли помогут. Эту дверь легко вышибить одним ударом ноги.
Наконец дверь открылась, и Меган прислонилась к ней с явным выражением неудовольствия на лице.
— Что тебе нужно, Дев?
Он онемел. Волосы Меган зачесаны назад и кое-как собраны в пучок. Из пучка торчит карандаш. На умытом лице темнеют морщинки — на носу и на щеках. На переносице — очки в костяной оправе.