Роковой флирт
Шрифт:
Подушки на постели Меган лежали как попало у изголовья, покрывало свешивалось чуть ли не до пола. Кое-что осталось по-прежнему, но сегодня то, что Меган не любила убирать постель, сэкономило время. Девин уложил ее на простыни, а она потянула его за собой. Здесь, в постели, ее запах ощущался еще сильнее. Он занялся ее шортами. Меган изогнулась, приподняла бедра, чтобы помочь ему снять с нее последнюю одежду, и его глаза вдруг расширились.
В ямочке у ее правого бедра притаилась синяя бабочка.
Меган сделала татуировку!
Оно
Татуировка на теле Меган шокировала Девина. И невероятно возбудила.
Меган тихонько застонала, когда он провел рукой по крылышкам, мурашки побежали по ее коже. Она притянула его голову к себе и смотрела ему в глаза, пока ее пальцы расстегивали джинсы Девина.
Освобождение от одежды принесло ему и удовольствие, и боль. Ткань больше не давила, но настоятельная потребность войти в тело Меган возросла стократно.
Девин тоже заворчал от наслаждения, когда она прижала ладони к его груди. Меган стала ласкать его с привычной легкостью, вспомнив, что именно сводило Дева с ума.
Наслаждение достигло силы урагана, как только Меган легла на него, а ее бедра задвигались в бешеном ритме, таком не похожем на медленное скольжение ее ласкающих рук.
Девин был не в силах вынести эти ее прикосновения. Он рывком перевернул Меган на спину и стал вновь познавать ее тело.
Так много едва уловимых перемен, и все-таки оно знакомо ему! Родинка во впадине между грудями, изгибы талии, крепкие ровные мышцы бедер… Он словно вернулся домой и застал там что-то, чего раньше не было.
Девин не был первым любовником Меган, но до него она знала только неопытных мальчишек — почти школьников. Под ее природной робостью скрывалась глубокая страстность, которая ждала возможности освободиться, и первые пару дней они почти не вставали с постели…
Это воспоминание заставило его кровь вскипеть. Он занимался любовью не с той Меган, на которой когда-то женился, и ему не терпелось узнать, какова она теперь.
Как будто прочитав его мысли, Меган соблазнительно улыбнулась. Не открывая глаз, она дотронулась до запястья Девина и остановила его медлительные изыскания:
— Ты сводишь меня с ума.
— Так и было задумано.
— Дотронься до меня, Дев.
— Я это и делаю.
— Дев…
Его свободная рука скользнула к вытатуированной бабочке, и ее бедра раздвинулись, приглашая его. Он слегка подразнил Меган пальцами, наслаждаясь тем, как ее руки вцепились в простыню, как капельки пота заблестели на коже. Совсем несвойственное прежней Мегги проклятие сорвалось с ее уст, и она таки открыла глаза.
— Девин! — потребовала она, дрожа от возбуждения.
— Вот так? — спросил он, дотронулся до средоточия ее женственности и ощутил жар вожделения.
Меган упивалась ощущениями, наслаждалась ласками Девина. Все, что она семь лет старалась забыть, вырвалось наружу. Но теперь она
Она была близка, очень близка к пределу, но не хотела достичь его в одиночку.
— Дев, — прошептала Меган и заставила его посмотреть ей в глаза.
Она радостно приняла тяжесть его тела, ее дыхание замерло в предвкушении, когда он отыскал вход.
А потом она уже не могла думать. Ей оставалось только следовать за Девином все выше и выше. Иногда она слышала, как он тяжело дышит, как, лаская ее волосы, произносит ее имя. Дев чувствовал приближение развязки и крепко прижал Меган к себе, стараясь продлить наслаждение.
Он дотянулся до ее губ. Его поцелуй обжег ее, и экстаз полыхнул белым пламенем, когда они вместе шагнули за край.
Реальность возвращалась медленно, и Меган не торопила ее. Ей не хотелось впускать неприятные мысли, которые уже начинали шевелиться на границе сознания. Ощущение дыхания постепенно приходящего в себя Девина у ее щеки, медленное скольжение его руки по ее бедру… Реальность может подождать. Она испортит все. А Меган хотела, чтобы этот момент длился как можно дольше.
«Вечно», — подумалось ей, но она отогнала эту мысль. Они с Девином не созданы для того, чтобы быть друг с другом вечно. Она поняла это еще в браке.
— Симпатичная татуировка, — прошептал Девин ей на ухо, проводя пальцами по синей бабочке.
— Спасибо. — Ее голос был глухим и хриплым, как и голос Девина. — Процесс был очень болезненным, но рисунок мне нравится.
— Никогда не думал, что ты способна сделать татуировку. Ты ведь…
— Не такого склада? — закончила за него Меган и пояснила: — Этот художник встречался с моей соседкой по комнате в Олбани. Он приложил максимум усилий, пытаясь отговорить меня, и удивился, что ему это не удалось.
— Он очень талантливый малый, — заметил Девин.
— Если хочешь сделать татуировку себе, я могу дать его адрес.
— Обойдусь. — Дев привлек ее к себе, и она насладилась теплом его тела. — Говорят, татуировка на этом месте особенно болезненна.
— Ну, я выбрала бедро, чтобы сама могла видеть татуировку, а мои клиенты — нет. Большинство людей перестают считать тебя серьезным профессионалом, которому можно изложить свои проблемы, как только видят татуировку. Независимо от ее качества, — добавила Меган.
— А с каких пор ты любишь бабочек?
Дев помнил, что она никогда не принадлежала к числу девочек, которые умиляются единорогами, бабочками, радугой. Меган попробовала отделаться ничего не значащей фразой:
— Тогда мне это показалось уместно.
— Почему?
— Ну… — нерешительно начала Меган, — это было примерно через год после… после…
— Да? — поторопил Девин.
— Примерно через год после того, как мы расстались. Я переехала в Олбани и начинала новую жизнь. Я повзрослела и изменилась за тот год и больше не ощущала себя тем человеком, каким была раньше.