Роковое кольцо
Шрифт:
Гарет поймал одну из лошадей, брошенных разбойниками, другая в испуге умчалась.
Полус заулюлюкал вслед позорно убегавшим молодцам. Ему удалось схватить за повод еще одну лошадь. С нею он и догнал хозяина.
Гарет заметил, что кровавое пятно растеклось уже по всему рукаву юноши. Необходимо было срочно отыскать приют.
Вброд они перешли реку Болотную и подъехали к стенам какого-то города. Гарет окликнул караульного. Тот внимательно рассмотрел герб на его щите.
– Добро пожаловать в Браервуд! –
Браервуд! Гарет от удивления оторопел. Не думал он вновь оказаться в этих местах, но, тем не менее, он снова здесь. И сразу же в его памяти возник образ, сберегаемый в потаенном уголке души.
Гоза, девушка с алыми свежими губами и глубокими темно-фиалковыми глазами, жила теперь в его сердце. Она, наверное, сейчас где-нибудь наверху, служанки расчесывают ее черные, как смоль, волосы… О, нет! Как же он забыл? Всего три недели тому назад она была в Мастерсоне проездом в монастырь. Гарет постарался убедить себя, что это его не очень огорчило.
Когда он вошел в зал, воспоминания угасли, как красные угольки в золе.
Проснувшись, лорд Пэдвик вышел поздороваться с Гаретом. Откровенно говоря, ему не хотелось принимать у себя в замке проклятого церковью рыцаря.
– Прошу извинение за непрошеный визит, сэр, но сегодня ночью случилась одна неприятность, – Гарет кивнул в сторону раненного оруженосца, который, несмотря на свое бедственное положение, пытался ухаживать за молоденькой служанкой. – Сегодня же мы уедем.
– Ну зачем так торопиться? – звонко воскликнула леди Акасия, важной походкой вплывая в зал. – Поживите у нас. Я настаиваю, чтобы вы остались, – она ослепительно улыбнулась Гарету.
Гарет взял ее протянутую руку и подвес к губам.
– Я чрезвычайно тронут вашей добротой, но, к сожалению, не могу задерживаться, нам нужно ехать.
Акасия капризно надула губки.
– Останьтесь же, лорд Гарет, а не то я обижусь! Ну хотя бы всего на одну ночь!
Гарет вопросительно глянул на лорда Джона, который в свою очередь лишь удивленно пожал плечами.
– Ну разве что для того, чтобы доставить вам удовольствие, миледи, – согласился Хок, не заметив двусмысленности своих слов.
– Спасибо! Я очень рада. Сейчас же иду на кухню приказать, чтобы к вечеру подготовили праздничный ужин.
С довольной улыбкой Акасия покинула зал, оставив обоих джентльменов в полнейшем недоумении.
– Прошу прощения, – сказал Гарет лорду Джону. – Я не знал, как ответить леди.
– Да, конечно, вы поступили верно, – поторопился заметить лорд Джон, – но иной раз поступки жены меня просто поражают. Акасия так щепетильна… и вдруг до неприличия упорно настаивает, чтобы вы остались! Удивительно!
Наивное откровение лорда Джона тронуло Гарета. Всем известно, как Акасия дорожит мнением
Лорду Джону показалось, что он догадался о мотивах невероятного поступка своей жены. Морщинистое лицо потемнело, подозрения проникли в душу.
– Моя жена намного меня моложе, – сказал он, с неприязнью смотря на гостя. – Может, ей захотелось компании кого-нибудь ее возраста?
Гарет с достоинством ответил:
– Милорд, я не комнатная собачка, предназначенная для развлечения дам, и в вашем доме остался исключительно для соблюдения приличий, опасаясь отказом обидеть леди.
Лорд Джон вздохнул с облегчением. Он остался доволен ответом Гарета, поверив, что тот не станет любовником его молодой жены. И уже совсем по-дружески он предложил гостю прогуляться по поместью.
Во время прогулки Гарета не покидало чувство, что он сдал какой-то важный экзамен.
На ужин подали жареного каплуна и пряное мясо дикого кабана. На прошлой неделе охотники лорда Джона вернулись из леса со знатней добычей. Хозяйка замка неустанно потчевала гостя. Стол ломился от обилия закусок, пудингов, сыров. На десерт Хока удивили заморскими фруктами: финиками, инжиром, фигами. Музыка и песни менестрелей услаждали слух. Застолье затянулось далеко за полночь.
Гарет довольно улыбался.
– Какое прекрасное место – Браервуд!
Лорд Джон согласно кивнул.
– Но так было не всегда. Прежде мрачный Браервуд преобразило рождение дочери.
– Розы? – спросил Гарет, его глаза подобрели.
Все время, проведенное в Браервуде, он не мог не думать о девушке, которая, невзирая на неприязнь общества, одарила его вниманием и добрыми словами. Он почти уже смирился с тем, что высший свет отверг его, но окончательно душа никак не могла успокоиться и ныла, она терзалась и металась от горечи и боли. Только Роза почувствовала и поняла это, и как бы он ни пытался обмануть себя, его глубоко тронули искренние чувства девушки.
– Нашу дочь зовут Беттина, – она еще совсем крошка, – заметила Акасия, лишая мужа возможности продолжить разговор о старшей дочери.
Она сердито глянула на лорда Джона. Раз он спрятал от нее Розу, в таком случае она не хочет знать падчерицу вовсе!
– Давно ли вы были при дворе, лорд Гарет? Так хотелось бы услышать что-либо о нашем короле Эдуарде и его супруге Филиппе!
– Теперь я не бываю при дворе, – отрезал Гарет. – Меня перестали приглашать к королевскому двору после того, как я был предан анафеме.