Роковое кольцо
Шрифт:
Она задрожала от страха и холода. Промозглый ветер пробрался под одежду. Гарет собрал вещи, выпавшие из седельной сумки, завалил тело убитой лошади большими камнями и ветками и издал печальный вздох прощания. Розе показалось даже, что она услышала слова молитвы. Затем они тронулись в путь.
Рыцарь и девушка пересекли луг, покрытый пожухлой травой, и по едва заметной тропинке вошли в густой лес. Пробираясь через заросли, они обходили буреломы.
Когда стало смеркаться, Гарет сказал:
– Ночевать будем здесь.
Роза слушала ночные голоса леса: песню соловья, одинокий
Гарет посмотрел, как она зябко поеживается.
– Нам нельзя развести костер, – извинился он. – Надо прятаться и от монахов, и от монахинь.
– Конечно, Гарет, я понимаю.
Он посмотрел на нее. В слабом лунном свете выражение лица казалось и трогательным, и обеспокоенным.
– Что же нам делать? – тихо спросила Роза.
– Сдается мне, я совершил ошибку, забрав вас из монастыря, – голос рыцаря резко прозвучал в ночной тиши.
Он медленно опустился на землю и прислонился спиной к стволу поваленного дерева.
Роза села с ним рядом так близко, что он почувствовал тепло ее тела и запах трав, исходящий от шелковистых волос.
– Вы правильно поступили, что забрали меня из монастыря. Я бы сошла там с ума. Монахини такие строгие и сердитые! Все как одна! Только сестра Маргарет скрашивала дни моего заточения. Она старалась научить меня, как стать лучше. Я раньше была очень эгоистична. Наверное, я и сейчас такая, но я обязательно изменюсь, Гарет! Ради вас я стану очень-очень хорошей!
Чем дольше Гарет слушал щебетание девушки, тем больше он разочаровывался в задуманном. Она была невероятно наивна и не представляла даже в малой степени ту опасность, которая ей угрожала. А может, и на самом деле лучше было оставить ее в монастыре, надеясь, что там она надежно будет спрятана от Акасии? Но с другой стороны, теперь уж любому не составит труда ее отыскать, узнав, что именно в этих краях оказался лорд Хок.
Роза вдруг рассмеялась, голос зазвенел колокольчиком. Гарет не видел девушку в темноте, но ясно представлял, как сияют ее глаза, как они искрятся.
– Я подумала сейчас о сестре Микоэле, – весело сказала Роза. – Она такая сварливая! Мне уже начало казаться, что я пробуду за стеной монастыря всю свою жизнь.
– А что, там вам было действительно так плохо?
– Очень! Вначале я не замечала этого. Мне было хорошо проводить дни с сестрой Маргарет, но, она умерла спустя две недели после моего приезда. Другие же монахини вечно были раздражены, придирчивы. Они часто на меня жаловались настоятельнице. А работе, казалось, нет конца: стирать, вытирать, таскать воду и дрова, – она придвинулась к Гарету поближе. – О, лорд Хок, я так рада, что вы приехали за мной!
Чувство вины, которое он испытывал чрезвычайно редко, измучило рыцаря. К его удивлению, искреннее уважение Розы смягчило ему сердце. В ответ на незаслуженную признательность он бережно пожал ее маленькую ручку.
Но его жест остался без внимания. Гарет с первого взгляда сразил ее замкнутостью, грубоватой сдержанностью, и она теперь любила избранника только таким.
– Скажите, Гарет, что вас заставило отправиться за мной? С вас сняли церковное
– Нет. Вы же видели, что сотворили с моим конем люди Талворка! Епископ скорее наложит на меня еще одно наказание, чем снимет прежнее.
Сердце Розы сжалось от дурного предчувствия.
– Тогда отец не должен знать, что мы с вами встретились! Я обещала ему, что пока ваше честное имя не будет восстановлено, мы не обручимся.
Гарет искоса взглянул на девушку. Лорд Джон потребовал, чтобы он скрыл от Розы, что это именно он послал человека охранять дочь. И Гарет обещал сдержать слово. Но то, что девушка столь откровенно заговорила о помолвке, как о деле совершенно решенном, Хока очень встревожило. Его душа металась. Он не знал, что более жестоко: позволять ей витать в романтических мечтах о браке или сразу же выложить всю правду. Но второе было еще и опасно! Разрушение иллюзий относительно бескорыстия его поступков может так расстроить Розу, что она сбежит от него прямо в цепкие руки Акасии. Гарет откашлялся.
– Вы слишком преувеличиваете мои заслуги и достоинства, Роза. И насчет отца… тоже очень много чего воображаете.
– Отец не должен узнать, что я сбежала из монастыря, Гарет! Ни в коем случае! Пока он будет посылать деньги, монахини не признаются, что меня уже нет в обители. Что же нам делать?
Гарет мучился сомнениями. Как она поступит, когда узнает правду? Сможет ли он когда-нибудь рассказать, что Акасия наняла его, чтобы он выкрал у ее падчерицы кольцо с печатью, и что отец Розы просил его охранять дочь, и ради денег рыцарь ее сердца дал согласие и на то, и на другое. Сейчас ему казалось, что последнее поручение еще менее порядочно, чем задание Акасии.
Нет, он никогда и ничем не сможет обидеть эту доверчивую юную леди.
– Нам надо срочно отсюда выбираться. Здесь нас могут схватить и монахини монастыря святой Агаты, и монахи Талворка, а еще мы можем угодить в руки людей лорда Алейна де Ваннэ.
– А он здесь причем?
– Все началось тогда, когда мы стали соперниками в любви к одной женщине, затем он проиграл мне турнир в Браервуде, потом я силой заставил его вернуть один старый долг, и теперь всю свою ярость он обратил против меня. Увы, уверенности быть не может в том, что он оставил затею отомстить мне.
– Терпеть не могу Алейна! – с жаром воскликнула Роза.
Гарет был удивлен силой страсти, с какой это было сказано. Он улыбнулся.
– Как так? Я думал, что в вашем сердце может обитать лишь одна любовь!
– Я умею ненавидеть так же сильно, как и любить!
– Рассказывайте, чем де Ваннэ обидел вас?
– Ничем. Он предложил мне выйти за него замуж, но я не приняла его предложения. Мне не нравится самонадеянность лорда де Ваннэ и отвратительна его алчность. Ему хочется заполучить Браервуд! Я готова владеть своим поместьем совместно с мужем, но только в том случае, если он меня любит и уважает, как и я его. Алейн же собирается превратить Браервуд в свою укрепленную северную крепость! К тому же… – она смешалась, пытаясь найти слова, чтобы сказать, что никого другого, кроме горячо любимого избранника, она не хочет видеть своим музеем.