Роковая одержимость

Маседо Джессика

Я закрыла дневник глухим щелчком. Фраза все ещё вибрировала в голове. Я встала с дневником, прижатым к груди, сердце билось в том же ритме, что и слова. Он был прав. Он знал. И что ещё хуже: он писал так, как будто я была историей в процессе. Как будто каждое моё дыхание было частью его плана, и, возможно, так оно и было.

Может быть, он написал это только что.

Возможно, в этот самый момент он смотрит на меня.

ГЛАВА 11

Я

провела день с его дневником, спрятанным под кроватью, как будто это был слишком опасный артефакт, чтобы оставаться на виду. Но даже спрятанный, он пульсировал. Я знала, что он был там. Что в любой момент я могу открыть его снова и потеряться на его страницах. Моё тело всё ещё несло усталость прошлой ночи: смесь удовольствия, напряжения и страха, которая не могла найти покоя. Это было похоже на то, чтобы жить в постоянной бдительности, но жаждать звука сирены.

Я пыталась работать. Я открыла ноутбук. Файлы дизайна мелькали на экране с профессиональной хладнокровием, но мой разум был далеко. Мои пальцы нажимали на клавиши, как будто они были чем-то другим. Как будто они искали его.

Мобильный телефон вибрировал на столе. Я не сразу его взяла. Я просто смотрела на зажжённый экран, чувствуя, как сердце сжимается в груди, как будто я знала это ещё до того, как прочитала. Когда я наконец протянула руку и разблокировала, то увидела:

«Понравился подарок?»

Сообщение было коротким. Простым. Но это заставило всё моё тело напрячься. Слова, казалось, шептались мне прямо на ухо, как будто его голос был введён в текст. На мгновение я потеряла способность нормально дышать. Мои пальцы зависли над клавиатурой, и у меня не хватило смелости что-либо напечатать.

Потому что, если бы я ответила «Да»... что бы это означало? А если бы я сказала «нет», это было бы ложью.

Экран мобильного телефона погас. Я глубоко вздохнула, и пыталась игнорировать. Но через несколько секунд он продолжил:

«Открой гардероб.»

Я почувствовала, как волосы встают на коже от затылка до лодыжек. Я не думала. Я просто повиновалась.

Я встала со стула, как человек идущий на суд. Шкаф не был заперт, но ощущение поворота ручки было похоже на разрыв невидимой печати. Запах чистой одежды вырвался изнутри. Ничто не казалось неуместным... пока я не увидела на нижней полке между двумя обувными коробками, которыми я не пользовалась несколько месяцев, черную сумку из лёгкой ткани, аккуратно сложенную.

Я медленно опустилась на колени. Тишина в спальне, казалось, пульсировала в ушах. Я опустила голову и дрожащими пальцами открыла сумку.

Внутри, завёрнутый в белую папиросную бумагу, лежал вибратор. Роскошный. Черный. Ровный. Бархатистый на ощупь. Сдержанный, но мощный, как и всё в нём. Объект, который без слов говорил, что он знал моё тело лучше, чем я сама.

К лицу прильнула кровь, и я резко вдохнула. Тело напряглось, глаза были прикованы к прибору,

как будто он мог поранить меня одним лишь присутствием. Но что действительно причиняет боль, так это осознание того, что часть меня... уже хочет этого.

Потому что ему не нужно было прикасаться ко мне, чтобы владеть мной. Ему не нужно даже быть здесь.

Достаточно дать мне инструмент и посмотреть, как я повинуюсь.

Все ещё стоя на коленях перед открытым гардеробом с вибратором в руках, я снова почувствовала, как вибрирует мобильный телефон. Звук был скорее как прикосновение ко мне, как будто он только что провёл языком по изгибу моей шеи. Моё сердце колотилось, пульсируя между ног с срочностью, которая заставляла меня стыдиться себя.

Я взяла телефон холодными пальцами.

«Сними одежду. Медленно.»

Приказ сиял на экране, как мягкое предложение, написанное кровью моего собственного подчинения. Просьбы не было. Сомнений не было. Он не просил. Он никогда не просил. И даже тогда тело повиновалось, прежде чем разум решал.

Я поднялась, колени всё ещё болели, чувствуя, как воздух в комнате густой, как пар. Я подошла к кровати, оставив вибратор на простынях, как тотем, предупреждение, и огляделась, как будто есть шанс, что кто-то наблюдает за мной. Однако жестокая правда была такова: он всегда наблюдает.

Медленными движениями я подняла планку футболки, обнажив живот и грудь, которые уже горели под тканью. Мои соски были каменными, почти пульсирующими, как будто они знали, что их обнажают для него. Я бросила футболку на пол, и поднесла пальцы к поясу трусиков. Кожа была влажной, мокрой, и простой контакт с резинкой заставлял мою кожу дрожать.

Я медленно спустилась по ткани, уставившись в пустоту впереди, представляя, как его глаза смотрят на меня сквозь тьму. Зная, что где-то он улыбается.

Когда я полностью обнажилась, мобильный телефон снова завибрировал.

«Ложись на кровать. Ноги раздвинуты. Руки прочь.»

Я сглотнула. Легла.

Простыня была ледяной на моей спине, но моё тело было чистым огнём. Я раздвинула ноги, нерешительно, осознавая, что возврата больше нет. Положение выставляло меня таким образом, что заставило меня съёжиться. В этом жесте было что-то неприличное и священное. Как подношение. Ритуал. Отчаяние.

Я больше не сопротивлялась.

Я ждала.

Руки сжались по бокам, пальцы почти зарылись в матрас. Нерегулярное дыхание, глаза, устремлённые к потолку, как бы смотрящие в сторону, находили там его тень, сидящую и молча наблюдающую за мной.

Мобильный телефон снова дрожал над грудью.

«Ты уже моя. Теперь наслаждайся мной.»

Его слова эхом разносились в моей голове, когда мои пальцы дрожали вокруг вибратора. Прибор был холодным на ощупь, но, казалось, пульсировал собственной энергией, как будто неся саму его сущность в своём безмолвном ядре. Я знала, что собираюсь сделать. Я знала, что это капитуляция, и всё же я не могла устоять.