Роковая наследственность
Шрифт:
– Чем же эти господа смогли так расстроить хозяина? Зачем они приходили? – спросил Лавров, предчувствуя не ладное.
– Зачем, зачем? За служанкой нашей, за Катей красавицей. Прям помешались все на ней.
Лавров не успел сообразить, что делать дальше, как откуда-то сверху послышался звериный рёв хозяина.
– Луки-и-и ч, а Лукич! Слышь, меня! – кричал он с балкона, что напротив парадной двери. – Боле не впускай никого! Хватит на меня сегодня! Приём окончен! Хозяин отдыхать желает!
Держа в руках штоф с водкой и хрустальный фужер, купец вдруг перегнулся через перила. Заметив рядом с лакеем молодого офицера, он в миг оказался перед ним
– Что-о-о, ещё один охотничек до нашей Катеньки явился? – обратился он к Лаврову с трудом пытаясь устоять на ногах.
Увидев озлобленного, в добавок смертельно пьяного купца, Александр потерял дар речи. Он забыл все слова, которые собирался ему сказать.
– Ты то ж нашу Катю хочешь? – неистово заорал Матвей, и со всего маха грохнув об пол хрустальный фужер, той же рукой показал офицеру фигу. – Вот тебе, а не Катю! Пошёл вон! – и не выслушав очередного претендента на руку служанки, приказал Лукичу выгнать его взашей.
Бледный как смерть Лавров сидел в своей карете пытаясь представить картину, происходящую в доме купца Пашкова, до того, как он сам там появился. Мысль, что с его Катей может случиться беда, повергла его в ужас. Ему был нужен совет и помощь, поэтому он приказал кучеру везти его в Английский клуб, в надежде застать там своего друга.
В это время, задыхаясь от слёз, Катя бегала по дому стучась в комнаты хозяйских дочерей, умоляя их выслушать её.
– Барыньки, милые! В чём же я провинилась? Умоляю, выслушайте меня! Богом клянусь, что не знаю я господ этих! – кричала почти обезумевшая Катя. Но обозлённые девицы не хотели её более ни видеть, ни слышать. Ничего не добившись, она вернулась в свою комнату, где, к её удивлению, на кровати сидел пьяный хозяин.
– Дядя Матвей, дядя Матвей! – бросилась к нему плачущая Катя, – хоть вы мне объясните в чём я провинилась?
Упёршись руками о кровать, он с трудом заговорил, сурово глядя на Катю.
– Что плачешь? Что рыдаешь? Скажешь не причём ты? Скажешь по мужикам не шлялась в отсутствие наше? Ишь, сколько вдруг охотников до неё появилось! Мы тебя в дом свой как родную приняли, а ты не благодарная нас же и позоришь! Пошла вон! Вон пошла, дрянная девчонка! – указывая пальцем на дверь закричал Матвей, после чего упал на кровать и захрапел.
– За что? За что? Что я плохого сделала? – закрыв ладонями лицо сквозь слёзы повторяла Катя сидя на полу.
Была ночь, когда всеми забытая, уставшая от слёз и переживаний Катя, наконец поднялась с пола. Заметив упавшую с кровати подушку, она подняла её и аккуратно положила под голову спящего Матвея Егорыча. Затем сняла с него сапоги, накрыла одеялом, собрала в соломенную кошёлку кое какие вещи, оделась и вышла из комнаты. Около парадной двери никого не было. Дом спал. Катя понимала, что, выйдя наружу, вернуться обратно ей будет невозможно. Дверь хлопнула за ней довольно громко. В этот момент она пожелала, чтобы проснулись и переполошились все домашние, и обнаружив её отсутствие бросились бы её искать, и нашли, и чтобы стало всё по-прежнему. Но, ничего этого не случилось. В доме царили тишина и покой. Постояв ещё несколько минут вглядываясь в тёмные окна дома, тяжело вздохнув она поклонилась ему и перекрестившись пошла прочь. Сделав несколько шагов, Катя вздрогнула. Деньги! Она забыла забрать из тумбочки накопленные ею деньги. Утирая слёзы, она продолжала идти, натыкаясь в темноте на редких прохожих, которые обругав её проходили мимо. Вдруг грянул гром, сверкнула яркая молния и хлынул проливной
Глава V
– Девонька! Девонька! Милая, очнись! – услышала Катя сквозь забытьё.
Почувствовав, как кто-то слегка шлёпает её по щекам, она очнулась. Пожилая женщина с лёгким акцентом, говорящая по-русски, пыталась помочь ей подняться, задавая при этом вопросы, на которые Катя была не в состоянии ответить. От холода и усталости она не чувствовала своего тела и не могла говорить.
– Пойдём, пойдём. Тебе надо согреться, – сказала женщина и поддерживая её, повела в ближайший трактир.
Усадив Катю за стол, она кликнула человека и сделала заказ. Через несколько минут молодой парень принёс несколько мисок с едой и маленький графинчик. Налив из графина в стакан и пододвинув его к Кате женщина резко сказала.
– Пей!
Поднеся стакан к лицу и почувствовав противный запах, Катя поставила его обратно на стол.
– Это водка, – утвердительно сказала она, – Я не буду пить эту гадость.
– Пей дурочка! Смотри, дрожишь вся. Заболеешь и помрёшь. Пей! – настойчиво требовала женщина.
Несколькими глотками опустошив стакан, Катя съёжилась. Затем почувствовав согревающее тепло, пробежавшее по всему телу, она откинулась на спинку стула и глубоко вздохнув открыла глаза. Странно, но ожидаемое опьянение не случилось. Ей стало вдруг жарко и развязав платок она медленно стащила его с головы. В этот момент, схватив со стола свечу и осветив Катино лицо, женщина ахнула.
– О мой Бог! Да ты ж красавица! Это как такая красота, да на улице оказалась?
– Да, да. Красота…, – грустно вторила Катя. – Только мне то она зачем?
– Красота зачем? – с огромным удивлением спросила женщина. – Да ты я гляжу не понимаешь в чём твоё счастье?
– Нет, не понимаю. А вы можете дать совет – как будучи красивой и нищей, возможно стать богатой и счастливой? – с большой иронией спросила Катя.
– Да уж наверняка знаю! – широко улыбаясь уверенно ответила женщина, продолжая внимательно рассматривать свою собеседницу.
Такой ответ не только привёл Катю в чувства, но и сильно заинтриговал её. Впервые за всё это время она внимательно посмотрела на женщину, с которой общается уже около часа. Нет, она не была пожилой, как ей показалось по началу. Это была средних лет женщина, не высокая, довольно тучная, с симпатичным лицом и умными лукавыми глазами. По её облику можно было сказать, что походила она на мещанку.
– А вы могли бы мне помочь? – с надеждой в голосе, очень стесняясь спросила вдруг Катя.
– Почему бы и нет. Только с одним условием…, – не дав женщине договорить, Катя поторопилась предупредить.
– У меня ничего нет, совсем ничего.
На что, рассмеявшись женщина ответила.
– Да это и понятно. Иначе на улице ты б не очутилась. А условие моё таково. Должна ты мне рассказать про себя всё по правде, ничего не утаив. Да скажи наконец, как зовут то тебя?
– Катя, Екатерина Степановна Вострякова, – сказала она, учтиво наклонив голову, что очень понравилось женщине.