Роковая наследственность
Шрифт:
После этих слов Катя встала с решительным намерением уйти.
Такого исхода встречи Лавров никак не ожидал. Он был уверен, что, Катя безропотно выслушает его до конца, как это было всегда при общении им с любой женщиной. Но теперь он понял, что глубоко ошибся, считая её такой как все. В своё оправдание он мог бы сказать, что в первую очередь счёл нужным предупредить… Дело в том, что посещая светские мероприятия, в последнее время он неоднократно становился свидетелем обсуждения мужчинами бедной родственницы купца Пашкова, восхищаясь красотой, которой, чуть ли не каждый изъявлял желание видеть её своей содержанкой. А теперь получается,
– Катя! Увидев вас, я впервые испытал то, что ранее мне было не ведано. Нет слов, которыми бы я смог описать это прекрасное сильное чувство! Я постоянно думаю о вас. Прошу ответьте, могу ли я надеяться на взаимность с вашей стороны?
После небольшой паузы, за которую Лавров успел и побледнеть, и покраснеть, она ответила мило улыбаясь.
– Ах, Александр. Неужто это возможно, прийти на свидание с человеком, который тебе безразличен? И всё же, прежде чем ответить, позволю себе задать вопрос. А как же сёстры Пашковы? Разве не вы присылали им цветы?
– Сёстры Пашковы? Да мне нет никакого дела до этих девиц! Я приходил в их дом только с одной целью – видеть вас. А цветы, правда ваша, цветы присылал я. Только не им они предназначались, а вам. Поэтому я и не подписывался.
– Мне? – нежно взглянув на Лаврова спросила Катя, – Я не могу в это поверить. Я что-то чувствовала, но полагала…
– И ваше чувство вас не обмануло, – сказал Лавров нежно поцеловав её руку и вновь спросил.
– Так могу ли я надеяться?
– Да, – опустив глаза тихо ответила Катя.
Вздохнув с огромным облегчением Александр сказал, что безмерно счастлив, после чего, они долго сидели, держась за руки, не замечая темноты, опускавшейся на город. И лишь когда первые капли дождя упали под ноги, им стало понятно, что время свидания истекло.
– Когда ж мы снова сможем увидеться? – поторопился спросить Александр, и услышал, что при отсутствии хозяев в последующие две недели, вечерами она будет абсолютно свободна. Договорившись встретиться уже завтра на этом же месте, на выходе из парка они расстались.
В эту ночь Катя долго не могла уснуть. Думая об Александре, она вспоминала его глаза, огромные синие глаза полные нежности. Его слова о сильном чувстве, которое он испытывает к ней. А как он восхищался её красотой… Не уж то она прям так хороша? И даже если так, то разве можно увлечься человеком только потому, что он красив? Ведь он её совсем не знает. Тоже сказать и она… Значит это возможно! И всё же почему, почему, этот красавец мужчина, богатый и знатный, выбрал именно её, простую служанку? Но, как и прежде, ответа она не находила. Проснувшись по обыкновению рано утром, Катю охватил испуг. Ей показалось, что вчерашнее свидание было лишь прекрасным сном. Но лежащие на стуле платье, шляпка, накидка и ридикюль опровергли её сомнение.
В течении последующих двух недель они встречались почти каждый вечер. Заканчивалось лето, в Петербурге зачастили дожди, поэтому в редкие дни их свидания проходили в парке на скамейке под дубом, а в дождливые вечера, Александр сажал Катю в свою карету, и они ездили по городу, любуясь его красотами. Он считал, что именно поздним летом, в этом буйстве и
Катя тоже рассказала о своей семье и конечно о том, как волей случая оказалась в доме купца Пашкова. Из её рассказа было понятно, что городская жизнь ей по нраву, однако она неожиданно призналась, что чувство стыда не даёт ей покоя, так как за эти годы она ни разу не навестила отчего дома. Но от отца и старшего брата бывающих в городе знает, что там в деревне у её родных всё хорошо.
Наблюдая за Катей, Лаврову стало ясно, что привлекает его в этой девушке. Он видел её особенность не столько в красоте, сколько в её естественности, в отсутствии в ней притворства и напыщенной жеманности, что было так свойственно женщинам из высшего общества и что всегда его в них раздражало. Имея у дам большой успех, Лавров частенько бывал кем-то увлечён, при этом он ни разу не был влюблён по-настоящему. Ещё ни одна женщина не слышала от него заветной фразы… Но теперь, с каждым днём узнавая Катю всё больше и больше, он был готов сказать эти слова.
Настал день их последней встречи. Они оба понимали это, ибо завтра возвращались Катины хозяева. Вечер того дня выдался на удивление тёплым. Лавров сильно нервничал, ожидая возлюбленную в парке, она опаздывала более чем на час. А Кате никак не удавалось незаметно покинуть дом, поскольку, готовясь к приезду хозяев, прислуга постоянно сновала через чёрный ход. Наконец, улучив мгновение ей удалось прошмыгнуть мимо старого лакея, стоявшего на парадной двери, и она выскочила на улицу. Не обращая внимания на прохожих, Катя бежала в парк. Увидев там Лаврова, она заплакала и бросилась к нему. Прижав Катю к груди, не понимая причины её слёз он испуганно спросил.
– Катя, Катенька! Что случилось? Почему вы плачете? Кто вас обидел?
– Нет-нет, никто не обидел. Я просто боялась, что вы уйдёте, не дождавшись меня. Я так этого боялась, так боялась, а вы здесь…, – сквозь слёзы говорила она, всё сильнее прижимаясь к Лаврову.
Нежно обняв руками её лицо, Лавров поднял ей голову и неотрывно глядя в огромные зелёные глаза полные слёз, улыбаясь сказал.
– Да как же я мог уйти? Ведь я люблю вас Катенька.
В это мгновение Катя почувствовала лёгкую дрожь, пробежавшую по телу. Медленно закрыв глаза, она шёпотом сказала.
– Ещё, скажи ещё.
И тогда, почти касаясь её губ он произнёс.
– Я люблю тебя. Очень люблю!
– И я люблю тебя, – еле слышно сказала Катя, после чего их губы слились в нежном поцелуе.
Потерявшись во времени, они сидели на скамейке под дубом. Кругом было необычайно тихо и только шуршание падающих листьев иногда нарушало эту тишину. Лавров без конца целовал Катины руки и прижимая их к лицу смотрел в её счастливые глаза. Кто-то невидимый, наблюдающий сейчас за ними со стороны, ожидал далее стандартного развития этой ситуации. Теперь они должны были заговорить о свадьбе, о том, как будут жить вместе, но ничего подобного не происходило. Боясь вспугнуть это великолепное мгновение, подаренное им судьбой, они просто наслаждались им, глядя друг на друга с необычайной нежностью и любовью.