Рокко
Шрифт:
Он отправил Нико сообщение, что уже в пути. Затем он позвонил Майку и велел ему прийти с ещё четырьмя парнями, чтобы охранять Грейс под страхом смерти. Несмотря на угрозу, Рокко не собирался убивать пятерых солдат Тоскани. У него был кодекс, которому он следовал, когда дело касалось его дел, что облегчало его работу. Во-первых, о беспричинном насилии никогда не было и речи, равно как и о причинении вреда гражданским лицам или невинным людям. Если бы чувак был настолько глуп, чтобы связываться с мафией, тогда это была бы совсем другая история. Побоев и сломанных ног следовало ожидать, если вы брали взаймы у мафии, и если вы были крысой (мафиози, которые продались копам), мошенником (мафиози, которые спали с женщиной
Не то чтобы он думал, что кодекс убедит «большого человека» дать ему некоторую слабину, когда он появится у Райских Врат. Но это помогло ему справиться с уродством в его душе, и, возможно, его вечность в Аду могла бы быть на несколько лет короче, потому что он помогал дьяволу выполнять свою работу.
— У меня ранняя утренняя запись в студии, — сказала Грейс, подходя к нему. — А потом мне нужно вернуться в больницу и повидаться с отцом.
Её волосы были мокрыми, с кончиков капало на плечи. Рокко внезапно болезненно вспомнил последнюю ночь, которую они провели вместе в Нью-Йорке. После нескольких часов секса они вместе приняли душ, прежде чем рухнуть на его кровать. Грейс подпевала плохим каверам на песни «Rat Pack», которые он записал в плейлист. Её голос вибрировал у него в груди, её тело было мягким и тёплым рядом с ним, запах секса и её духов наполнял его голову. С её волос вода капала ему на грудь, каждая маленькая капля стекала по его коже, и он пытался запомнить все ощущения, которые не должен был испытывать на случай, если никогда больше её не увидит. Так или иначе, какая-то часть его знала, что это был последний раз.
— Мне нужно идти на встречу, но ко мне придут несколько парней, которые останутся с тобой, пока я не закончу, — сказал он, как будто у них была обычная ночь вместе, а не та, в которой он разрушил хрупкую связь между ними. Но что ещё он мог сказать? Как он сделал это правильно? У него не было нужных слов.
И, по-видимому, у неё тоже, потому что последовавшая за этим тишина была почти оглушительной.
— Ладно, — наконец, вздохнула она. — Хотя я не могу себе представить, зачем кому-то понадобилось меня похищать. Папа не в состоянии заплатить выкуп, и я не знаю, что случилось с Томом. Может быть, они забрали его вместо этого… — Её голос дрогнул и сорвался.
Рокко стиснул зубы, борясь с желанием подойти к ней. Последнее, чего она, вероятно, хотела, так это ещё большего его долбаного дерьма.
— Я собираюсь поговорить с Нико. Мы с этим разберёмся.
— Конечно. — Она вытерла слезу, и он почувствовал, как внутри что-то треснуло.
После того, как Грейс благополучно уехала с Майком и бойцами, он поехал на своём мотоцикле в клуб, расположенный в задней части заброшенного гаража недалеко от шоссе 95 на окраине Северного Лас-Вегаса. Лука готовил стулья для собрания, когда он вошёл в дверь. С фасада здание клуба выглядело как любой другой небольшой склад в промышленном районе, но внутри помещение было разрушено и перестроено, чтобы разместить офис для Нико, игровую зону с бильярдным столом, небольшую кухню и гостиную с большим телевизором. Несмотря на ремонт, здесь все ещё пахло дизельным топливом и маслом, а из-за решёток и затемнённых жалюзи на всех окнах не было никакой возможности проветрить помещение.
— Сколько времени это займёт? — спросил он, плюхаясь на потёртый кожаный диван.
— Какого? — Лука бросил на него озадаченный взгляд. — Ты торопишься куда-то?
— Да. В похоронное бюро, чтобы выгравировать надгробие: «Здесь лежит Лука. Любопытный, как чёрт».
— Хах. — Улыбка тронула губы Луки. — Речь идёт о девушке. Я слышал, тебя видели с очаровательной Грейс Мантини.
— Отвали. — Он вытащил сигареты и закурил одну, пока Лука пододвигал стул. Майк, должно быть, рассказал ему о Грейс. Грёбаный
— Всё ещё пытаешься покончить с собой? — спросил Лука.
— Может быть, я сэкономлю себе немного денег и вместо этого просто вырежу слова у тебя на груди. — Рокко выпустил кольцо дыма, и Лука рассмеялся.
— Я был там, мой друг. — Лука устроился на стуле напротив него с ухмылкой на губах. — Поверь мне, когда я говорю, это нелегко. Женщины заставят тебя делать то, о чём ты никогда не думал, и ты будешь делать это с улыбкой.
Рука Рокко сжалась. Единственная причина, по которой его кулак ещё не попал Луке в лицо, заключалась в том, что он был заместителем Нико и частью администрации семьи Тоскани — капо, заместителем и советником. Чарли Нейлс, поверенный, у которого не было проблем с работой на мафию, был консильери Нико, старшим семейным советником, работавшим на отца Нико до его смерти. Он знал грязные секреты всех, кто был кем-либо в Вегасе — судей, окружных прокуроров, политиков, начальников полиции, банкиров и инвесторов, и в результате получил множество услуг.
— С каких это пор моя жизнь стала твоей заботой?
— С тех пор, как ты, наконец, решил жить своей жизнью, — ухмыльнулся Лука.
Чарли Нейлс присоединился к ним в комнате отдыха, и Лука повернулся, чтобы поболтать с консильери, оставив Рокко томиться. Уровень шума возрастал по мере того, как капо входили, и Рокко стиснул зубы. Они всегда шутили, насмехались друг над другом, но Рокко никогда не присоединялся к их шуткам. Он не был помощником, солдатом или капо. Он был посторонним. Другой. Не член семьи. И он позаботился о том, чтобы все знали, что нужно держаться подальше.
— Итак, Лука говорит, что ты с дочерью Нунцио Мантини, — тихо сказал Чарли Нейлс, когда Лука оставил его, чтобы поприветствовать одного из капо. Чарли Нейлс был хорошим парнем, хотя и преклонного возраста, и никто не знал о Коза Ностра больше, чем он.
— Какого хрена? Не понимаю, какое тебе дело до моей личной жизни. — Рокко впился взглядом в удаляющуюся спину Луки, планируя долгую, медленную, мучительную смерть для человека, который называл себя его другом.
— Девушки — это бизнес, — сказал Чарли Нейлс. — А политические союзы полезны для бизнеса. К сожалению, с точки зрения политики, команда Де Лукки ничего не приносит на стол переговоров.
Верхняя губа Рокко скривилась от отвращения. К головорезам было прикреплено клеймо позора, которое никогда не исчезнет. Они были необходимым злом, которого остальная часть мафии притворялась, что его не существует. Только отец Грейс и команда Нико когда-либо относились к нему как к равному.
— Она взрослая женщина. Она делает так, как решила сама.
— Мантини нужны союзники, чтобы удержать свою власть. — Чарли Нейлс понизил голос, чтобы слышал только Рокко. — Если бы они у него были, он бы не лежал на больничной койке. Если он выживет, ему придётся смириться с тем фактом, что только политический брак может спасти его семью. Если он умрёт, его сыну — если он всё ещё жив — понадобятся союзники, если он захочет занять место Мантини — союзники, которых можно купить за симпатичное личико дочери Мантини.
— Я думал, что это Коза Ностра, а не Игра престолов.
— Одна и та же игра, разные игроки, — рассмеялся Чарли Нейлс. — Тебе нужно понять, куда ты вписываешься — если ты вообще хочешь вписаться.
Рокко не вписывался в эту компанию. Политические махинации семьи Гамболи не имели к нему никакого отношения, и он не должен был испытывать никаких чувств по поводу происходящего. И всё же мысль о том, что Грейс принуждают к политическому браку, затопила его волной неприятных эмоций. Ещё один визит к Клэю привёл бы его в порядок, но впервые с тех пор, как он нашёл подпольный клуб, идея быть избитым до состояния эмоционального оцепенения не была такой привлекательной.