Рокко

Кастиль Сара

— Грейс. — Он побежал через парковку к ней. — Какого хрена ты делаешь?

— Том, — повторила она. — Он там, и мне нужно знать, что с ним всё в порядке.

Взгляд Рокко скользнул по трейлерному парку, и он увидел ветхие вагончики, сломанные навесы и ржавые машины. Он знал это место. Это было убежище для людей, которые были в бегах, место, где никто не задавал вопросов, и каждую грёбаную неделю газеты сообщали об очередном теле, гниющем на солнце.

— Я разберусь с этим.

Не было никакого смысла пытаться забрать Грейс, не предприняв символических

усилий, чтобы найти её брата. Грейс была праведницей, и она слишком много чувствовала. Когда Бог раздавал сочувствие, он дал ей тройную порцию. Единственная проблема заключалась в том, что иногда она была так занята чувствами, что забывала о практических вещах, таких как то, что участие в бизнесе мафии было не тем, чем она когда-либо хотела заниматься. И всё это было пропитано мафиозной вонью.

— Мы можем пойти вместе.

— Ты, блядь, издеваешься надо мной? — Слова вырвались у него сами собой. — Ты серьёзно думаешь, что я позволю тебе войти туда? Они съедят тебя живьём.

— Я бы хотела посмотреть, как они попробуют. — Она вытащила из сумочки пистолет двадцать второго калибра и сделала шаг к воротам. Христос всемогущий. Когда Грейс успела стать такой чертовски упрямой? И храброй? И когда это она не прислушивалась к его советам? Он был старше и мудрее, и она всегда делала так, как он говорил.

— Господи Иисусе. Убери это.

— Тогда перестань командовать мной. Мой брат пропал два дня назад, и если он там, значит, что-то не так, потому что он не отвечает на звонки. Мне нужно найти его. Если я захочу войти, я войду, и после того, как я поговорю с менеджером и выясню, там ли он… — Она оглядела парковку. — Майк пойдёт со мной в трейлер.

— Майк?

— Я не идиотка. Я не пойду туда одна. А Майк хороший парень. Он разговаривает со мной уважительно. Он не ругается и не кричит. Он делает то, что я говорю, и не жалуется.

— Майк хороший парень? — Должен ли он рассказать ей, как Майк голыми руками убил двух албанских наёмных убийц, разбив им головы? Или как он однажды воспроизвёл ужасную сцену из «Бешеных псов» с наркоторговцем, убившего двоих его друзей?

— Да.

Он вытащил пистолет и направил на Майка, стоявшего возле трейлера менеджера. Если бы этот ублюдок прикоснулся к его женщине…

— Ты что, трахаешься с Майком?

Это остановило её на полпути.

— О… Боже мой. Нет, ты идиот. Если бы ты мог преодолеть себя, я бы трахнулась с тобой. Но поскольку вы все поглощены мыслями о том, что меня нужно спасти от вашей крутизны, я могла бы с таким же успехом заняться чем-нибудь полезным со своим временем и найти своего брата. А теперь, если у тебя нет желания умереть, оставь меня в покое.

— Ты что… — Его лоб нахмурился. — Угрожаешь мне?

— Называй это как хочешь. Меня не остановишь.

Кем, чёрт возьми, была эта женщина со стальным хребтом, и что случилось с милой, покорной девушкой из Нью-Йорка? Или это действительно было такой неожиданностью? Он увидел этот стержень силы сначала, когда она покинула семейный дом, а затем, когда

она переехала через всю страну, чтобы устроить свою жизнь вдали от мира мафии, когда ей было всего восемнадцать лет. Он просто не понял, что это было.

— Это из-за прошлой ночи?

Удар. Она дала ему пощёчину.

У него перехватило дыхание, не из-за боли — её удар едва задел его щеку — и не потому, что он этого не заслуживал — он заслуживал, а потому, что она обошла его бдительность. Никто никогда не мог застать его врасплох.

На парковке воцарилась тишина, звуки споров стихли, когда все повернулись, чтобы посмотреть. Никто не давал пощёчин членам команды Де Лукки. Они не хлопали их по спине, не сжимали за плечи и даже не посмеивались в шутку. Рокко вырубал и за меньшее, даже не задумываясь.

Не то чтобы он когда-нибудь поднял бы руку на женщину.

— Это за то, что ты был таким ублюдком прошлой ночью и сегодня. — Грейс уставилась на него.

Он смотрел, как она уходит. Чёрт. Она всё ещё была той Грейс, которую он любил, но теперь в ней было намного больше — больше мужества, больше силы, больше отношения. Впервые он почувствовал проблеск надежды на то, что, возможно, в мире есть кто-то, кто сможет справиться со всем, чем он был, что, возможно, на этот раз она сможет принять уродство внутри него.

— Грейси. Блядь. Подожди. Я пойду с тобой. — Он оглянулся через плечо и жестом пригласил Майка и Паоло следовать за ним.

— Мы ищем кое-кого в одном из трейлеров на восточной стороне парка, — сказала Грейс, когда они подошли к трейлеру менеджера.

— Он тебя ждёт? — Менеджер, лысый, дородный чувак в футболке с Микки Маусом, выглянул из-за стола, где он смотрел игровое шоу по телевизору.

— Открой чертовы ворота, — прорычал Рокко. — Это грёбаная вечеринка-сюрприз. И пуля, пролетевшая через твою грёбаную голову, станет ещё одним грёбаным сюрпризом, если ты не сделаешь этого сейчас.

— Тебе не обязательно убивать его, — громко застонала Грейс. — Я уверена, что он хочет нам помочь.

— Ты собираешься открыть ворота? — спросил Рокко управляющего.

— Нет, если только ваше имя не будет в списке гостей. — Казалось бы, не обращая внимания на угрозы Рокко, менеджер сделал вид, что смотрит на пустой список гостей в планшете на своём столе. — Не похоже, что на сегодня запланированы какие-то гости.

Рокко потянулся за своим оружием.

— Вот так, dolcezza (*сладкая, итал., прим. перев.). Он хочет умереть.

— Пожалуйста, открой ворота, — тихо сказала Грейс менеджеру. — Он уже несколько дней ни в кого не стрелял, и я не могу его контролировать, как только у него появляется зуд.

Менеджер перевёл взгляд с Грейс на Рокко и снова на Грейс.

— Ко мне приходят все типы, которые говорят, что снесут мне голову, если я не открою ворота. Они никогда не доводят дело до конца.

— Очевидно, — пробормотал Рокко, — иначе ты бы не разговаривал, потому что у тебя не было бы грёбаной головы.