Рокировка
Шрифт:
В два часа ночи соседка, возвращаясь с дежурства, поднималась по лестнице и заметила, что дверь в квартиру Маши приоткрыта. Ей показалось это странным.
Подъезд у них не оборудован кодовым замком, и потому все жильцы накрепко запирают двери квартир. Как можно оставить ночью открытой дверь своей квартиры в центре Петербурга!
Соседка стала окликать Машу сначала с лестницы, потом просунула голову в прихожую. Она сразу заподозрила неладное, когда увидела на полу разбросанные вещи.
Маша лежала в комнате на
Соседка узнала его — она однажды брала у Маши этот острейший бразильский кухонный нож, чтобы нарезать жесткое мясо.
— Вероятно, ее зарезали во сне, — предположил следователь.
— Но кто это мог сделать? — взорвался Игорь.
Следователь хмыкнул и, глядя в сторону, спокойно произнес:
— Вот об этом я и хотел вас спросить. Ваша сестра легла спать не одна. Видимо, этот человек и зарезал ее, когда она заснула. Кто был ее сожитель? С кем она встречалась?
Игорь покачал головой. Он вдруг сообразил, что никогда не говорил с сестрой о ее личной жизни и не интересовался этим. Все-таки она была его старшей сестрой, к тому же у них в семье было как-то не принято обсуждать подобные вопросы.
— Я думаю, что у нее никого не было, — подавленно произнес Игорь. — Во всяком случае, она мне не рассказывала об этом…
Зато Людмила знала совершенно точно, что у Маши кто-то был. Кто именно, ей было неизвестно, да она вовсе и не интересовалась Машиной личной жизнью. Однако недели две назад в разговоре по телефону Маша поинтересовалась, не собираются ли они с Игорем заводить ребенка. Людмила ответила, что пока нет, хотя точно сказать нельзя. Маша порекомендовала Людмиле, если она пока не хочет иметь детей, воспользоваться хорошими противозачаточными таблетками. А подобные вещи узнаются только эмпирически.
Значит, у Маши кто-то был. Об этом Людмила и сообщила следователю, добавив, что больше ей нечего сказать.
— Ну хорошо, — произнес следователь. — А не узнаете ли вы вот это? — Он достал два конверта и высыпал из них по несколько окурков сигарет «Мальборо-лайт». На некоторых окурках были следы помады. Наверное, это были окурки, оставленные Машей, она всегда много курила.
Окурки из второго конверта имели характерную форму — с отпечатками зубов и прокушенными фильтрами.
— Никто из ваших знакомых не курит сигареты вот таким образом? — спросил следователь. — Присмотритесь, вспомните, это довольно своеобразная манера. По этому признаку можно опознать убийцу. В пепельнице было много таких окурков, их мог оставить преступник.
Версия выглядела логично. Видимо, Маша с каким-то мужчиной провела дома вечер. Они вместе курили, потом вместе легли спать. И в постели, когда Маша заснула, этот человек убил ее. Убил и ушел…
— Может, это было изнасилование? — растерянно прошептал Игорь.
Следователь отрицательно покачал головой.
— Нет оснований делать такое предположение, — сказал он. — Извините, но ваша сестра, похоже, сама разделась, аккуратно сложила одежду на кресло. Кроме того, на теле нет признаков насилия, а они практически всегда бывают в таких случаях… Следователь кашлянул и отвел глаза в сторону.
— А почему в квартире все разбросано? — задала вопрос Людмила. — И дверь не закрыта?
В
— Вы еще раз взгляните на окурки, — не ответил на вопрос Людмилы милиционер. — Может быть, вы все-таки вспомните человека с такой манерой курить? Тогда нам будет легче выйти на него. Это ведь улика.
Но, к сожалению, никто из их знакомых не курил так сигареты. Супруги пожали плечами, а следователь перешел ко второй обязательной части:
— Вам нужно внимательно посмотреть, не пропало ли в квартире что-нибудь, например ценные вещи. Пройдите в комнату.
Игорь с Людмилой вошли в комнату. Они ожидали увидеть Машу. Но тело уже было накрыто простыней. Видимо, на данный момент здесь следственные действия закончились. Маша лежала на кровати, под простыней угадывались очертания ее тела. В одном месте на ткани проступили кровавые пятна. Людмиле стало дурно.
Она побледнела, к груди подступил комок.
Вокруг были знакомые вещи. Некоторые стояли на своих местах, некоторые разбросаны.
— Нет, я не могу, — проговорила она и вышла на кухню. Дрожащими руками Людмила закурила сигарету, попыталась собраться с мыслями.
«Я должна взять себя в руки, — мысленно произнесла она. — Нужно держаться и не позволять себе расслабиться. Игорю сейчас гораздо тяжелее, чем мне. Я должна его поддержать в трудную минуту».
Через несколько минут Игорь вместе со следователем вернулся на кухню. Муж был бледен и растерян. Никогда прежде Людмила не видела его таким подавленным.
Руки его не находили места — он то хватался за колени, то ощупывал грудь, то вертел в руках чашку.
— Значит, никакой пропажи в квартире вы не обнаружили? уточнил следователь.
– Ничего не исчезло?
— Да нет, — волнуясь, ответил Игорь, — все на месте. Конечно, я не очень внимательно посмотрел, но ведь тут и брать особенно нечего. Видеомагнитофон на месте, телевизор — тоже, больше ничего ценного нет. Одевалась Маша скромно…
Тут он ошибся, и Людмила невольно отметила это. Ей как женщине это было понятно. Маша одевалась не скромно, а просто. Она была очень стильная женщина и одевалась по-европейски, то есть без всяких дорогих мехов и украшений. Другое дело, что вся ее «скромная» одежда была куплена в самых дорогих магазинах, и женскому глазу это было очевидно. Например, мужчины могут не заметить, что на женщине пальто от «Бартонс» — простое, серое, даже без отделки. Но стоит оно подороже иной греческой или турецкой шубы…
— А деньги? — быстро спросил следователь. — Где ее сбережения?
И он буквально пронзил Игоря взглядом. Что ж, следователя можно понять — такая работа. Он просто вынужден подозревать окружающих жертвы.
— Сбережения? — переспросил Игорь. — Да, у нее есть счета в банке — депозитный и простой. На простом она все и хранила.
Следователь записал название банка, где Маша держала деньги, и вздохнул:
— Значит, вариант убийства с целью ограбления отпадает. Из вещей ничего не пропало, а деньги хранятся в банке, их не украдешь.