Рокировка

Петров Дмитрий Николаевич

— Мы сыграем с ним в игру, — сказал Игорь. Он вынул из кармана какую-то склянку. — Это пузырек с цианистым калием. Яд смертельный, убивает мгновенно.

Он взглянул на Михаила и, увидев, что его почти парализовало от страха, спросил язвительно:

— Ты, наверное, думаешь, что я силой заставлю тебя выпить этот яд? Ты думаешь, что я стану тебя убивать? — Он вдруг засмеялся. Смех получился какой-то отрывистый, лающий.

Михаил смотрел

на него затравленно и не отвечал.

— Нет, мой милый, — продолжил Игорь, — не обольщайся, я не стану убийцей, как ты. Не стану марать о тебя руки. Я — не убийца. В этом-то и различие между нами. Именно поэтому я буду жить дальше, а ты помрешь здесь и сейчас.

Видно, Игорь тщательно продумал план мести. Он поставил на стол два стеклянных пузырька с прозрачной жидкостью.

— В одном — чистая вода из-под крана, — объявил Игорь, — а в другом — вода с цианистым калием. Отличить невозможно, правда?

Он словно забавлялся самим процессом.

— Нет! — внезапно вмешалась Людмила. До нее вдруг дошел ужасный смысл задуманной Игорем игры. Это было нечто вроде русской рулетки. — Нет, это же абсурд! — закричала она, бросаясь к столу, чтобы смахнуть с него проклятые пузырьки. — Это же страшный риск! Игорь, милый, ты с ума сошел! Разве мало ты страдал? Разве мало тебе моих мучений? Сколько людей погибло из-за этого подонка! Ты хочешь стать следующим? А этот гад будет жить?

Но Игорь остался тверд. Видно было, что принятое решение далось ему нелегко и отступать он не намерен.

Он отстранил Людмилу рукой и произнес слова, давно им заготовленные:

— Если я просто убью этого человека, то уподоблюсь ему. Не хочу этого…

Он повернулся к Михаилу, безмолвному, неподвижному, бледному. Сейчас он больше походил на памятник, установленный на собственной могиле.

— Ты можешь взять один пузырек, — продолжал Игорь, ставя пузырьки на край стола, возле которого сидел Михаил. — Я развяжу тебе одну руку, и ты возьмешь любой. Не трусь, яд убивает мгновенно.

Людмилу колотило, она понимала — второй смерти Игоря она не перенесет, потому закричала в отчаянии:

— Игорь, пощади меня! Подумай! Нельзя полагаться на судьбу. Что, если ты возьмешь тот пузырек, в котором яд? Ведь ты умрешь, а он останется жить. Или мне самой его убивать?

Игорь улыбнулся. Так улыбаются люди, верящие в высшую справедливость.

— Этого не может быть, — коротко и просто ответил он.

— А если?.. — вскинулась Людмила, но Игорь не дал ей закончить:

— А

если в моем пузырьке окажется яд, я готов умереть.

Людмила всхлипнула и повернулась к двери.

— Нет, — плача, проговорила она, — я лучше уйду.

— Ну и правильно, — внезапно согласился Игорь. — Да я и не собирался устраивать цирк из всего этого.

Людмила двинулась к двери, ноги ее заплетались. Игорь догнал ее и сунул в руку ключи от машины.

— Подожди меня там, — попросил он. — Это будет быстро.

Когда за Людмилой захлопнулась дверь, Игорь вернулся в комнату.

— Ну вот, — удовлетворенно произнес он, — не будем терять времени. Я слишком долго ждал этой минуты. Выбирай свой пузырек, а я возьму тот, что останется.

Рука Миши слепо ткнулась в одну из стоявших перед ним склянок.

— Вот этот — твой? — быстро спросил Игорь. Затем, двигаясь порывисто, будто боясь передумать, схватил второй пузырек, сорвал крышку и резким движением поднес ко рту…

Примерно полчаса Людмила сидела в машине — ждала. Только сейчас, оставшись одна, она до конца осознала, что ее муж жив. И сразу остановила себя: пока жив.

Поэтому радость никак не могла проникнуть в ее душу.

Что теперь?.. Теперь новое, страшное испытание судьбы. Зачем Игорь это придумал? Может быть, он сошел с ума от переживаний? Может, ему изменил рассудок?

— Я не могу его судить, — сказала себе Людмила, закрывая глаза. Она будто окаменела от страха и тягостного ожидания.

Боже, помоги! Это ожидание не может длиться вечно. Еще минута, еще пять минут, десять — и дверь парадного откроется. Но кто выйдет из него?

Дверь отворилась, и появился Игорь. Он шел быстро, хотя нес на плече огромный мешок из плотной материи. Поместив мешок в багажник, Игорь сел за руль и мрачно произнес:

— Он не смог этого сделать. Я предлагал ему уйти из жизни достойно, самому. Не хотелось руки марать.

— И что же? — Людмила боялась услышать ответ на свой вопрос.

— Да ничего, пожал плечами Игорь.
– Как человек живет, так он и умирает.

Пришлось все-таки заставить его выпить. Он плакал… Мерзкая сцена. Ну не будем больше об этом. Так должно было быть, и нечего тут обсуждать. Надеюсь, мы забудем теперь о мести. Это чувство уничтожает человека в человеке…

Он крепко обнял Людмилу и, тяжело вздохнув, положил голову ей на плечо.

Видно было — Игорь очень устал…