Рокировка
Шрифт:
— Вещи свои вот тут положи. Переодевайся и приходи, я тебе все в ресторане покажу.
Так начался первый трудовой день Людмилы. Кроме нее и Вадика в ресторане работали еще три человека: повар Саша, посудомойка и уборщица Галина Петровна и бармен Семен — в его обязанности входило вести контроль за ящиками с бутылками всех сортов и калибров, а также исполнять роль вышибалы на случай, если не подоспеют омоновцы, которые сопровождали поезд.
Как только они выехали с вокзала, Вадик велел открыть ресторан и ждать посетителей. Это раньше
Сейчас цены стали такими высокими, что желающих посетить ресторан находилось не так много, потому приходилось ловить посетителей. Ресторан работал весь день и весь вечер до полуночи, пока находились желающие там посидеть.
Сначала Людмила сбивалась с ног, ошибалась в счете, не могла правильно дать сдачу. Кроме того, она все время забывала, кто из посетителей какое блюдо заказал.
Блюд было не так уж много, но вместе с закусками имелось более десяти наименований, кроме того, посетители делали и дополнительные заказы, которые тоже нужно было вписать в блокнотик, причем на определенную страницу. Одним словом, сумасшедшая работа.
Если добавить к этому, что вагон все время мотало из стороны в сторону на разбитых железнодорожных рельсах и Людмиле то и дело приходилось балансировать с тарелками и бутылками в руках, то неудивительно, что официантки в подобных заведениях всегда бывают раздраженными. Попробуй в таких условиях работать по десять — двенадцать часов. Что толку, что после рейса положено три дня отдыха!
Да хоть месяц отдыхай! Отработаешь двенадцать часов — и отдыха как не бывало.
Первый день был особенно труден. К концу работы, около полуночи, когда Людмила едва стояла на ногах, Вадик подошел к ней и, взглянув на бледное от усталости лицо, удовлетворенно проговорил:
— Ну вот, боевое крещение ты прошла. Молодец. Теперь сдавай выручку и иди отдыхать.
Людмила отдала все деньги, вырученные за день, и тупо смотрела, как Вадик пересчитывает их. Работа у официантки в ресторане очень ответственная. Ведь она производит все расчеты, то есть делает самое главное — получает деньги за всю работу ресторана.
Людмила страшно боялась обсчитаться. Ведь прежде ей никогда не приходилось заниматься подобной работой. Но Вадик тщательно пересчитал Деньги и, ухмыльнувшись, сказал:
— Вроде правильно. Все сходится. Так что еще раз молодец. Ну теперь все тут прибери, а потом пойдешь к себе.
Вместе с пожилой посудомойкой Людмила еще около часа прибирала в вагоне-ресторане.
Уже в первый день Людмила поняла, что за люди ходят в вагон-ресторан. На Север ездят в основном на заработки. Чаще всего это простые мужики, не имеющие представления о правилах хорошего тона: лесорубы, сплавщики, шоферы, летчики, нефтяники — в общем, рабочий люд. Если уж они решились пойти за свои кровные в ресторан, то хотят вести себя так, как пожелает душа: швырять на пол объедки, бросать окурки сигарет и давить их каблуком.
Еще их душа обычно
Другую категорию посетителей можно условно назвать бизнесменами. Не те крупные дельцы, которые занимаются более или менее цивилизованным бизнесом, — такие люди отправляются на Север самолетами. А по железной дороге ездят в основном мелкие торговцы, которые порой гуляют на уворованные деньги.
Среди подобной публики иногда можно заметить бывших интеллигентов. Это разные инженеры, научные работники — технари, оказавшиеся за бортом жизни.
Теперь, оставшись без денег, они готовы на любую авантюру, на любую работу, лишь бы немного заработать.
Только во втором часу ночи работники вагона-ресторана разошлись спать, и Людмила, ошалев от усталости, направилась в свое купе.
Не успела она раздеться, чтобы лечь в постель, как на пороге появился Вадик. Не спрашивая разрешения, уверенно шагнул в купе и закрыл за собой дверь.
— Пришел тебя порадовать, — нагло заявил он и стал неторопливо раздеваться. — Ты сегодня славно потрудилась, вот тебе и награда…
Он цинично издевался над ней, поскольку прекрасно видел, что Людмила устала. Она так надеялась, что наконец-то рухнет в постель и даст отдых гудящим ногам.
Она хотела было выставить Вадика за дверь, но он, даже не взглянув на нее, молча опрокинул ее на постель.
Ушел он только под утро, оставив ее совершенно обессиленную. А уже через два часа ей предстояло вставать — начинался новый рабочий день.
Единственным человеком, который не обижал Людмилу, был бармен Семен. Он не демонстрировал своего к ней расположения, но иногда она ловила на себе его взгляд. Семен был несколько старше ее — ему уже исполнилось двадцать восемь.
Невысокий, коренастый, с походкой вразвалку, Семен выглядел довольно внушительно. Выражение его лица всегда было серьезным и сосредоточенным — непонятно, что делает такой солидный мужчина на должности бармена в поезде.
Семен не заговаривал с Людмилой, только смотрел немигающим взглядом, будто чего-то ждал. А примерно через неделю их знакомства однажды вечером подошел к Людмиле и предложил свою помощь:
— Чтоб тебе рано не вставать, я могу тут за тебя прибраться утром.
От неожиданности Людмила растерялась и не знала, что сказать. Никто здесь никому не помогал. Она понимала, что это неспроста и что Семен что-нибудь потребует за услуги. Но что?
— Спасибо, — поблагодарила она Семена растерянно. — Но это моя обязанность — прибирать по утрам.
— Ничего, — ответил Семен. — Я же вижу, как сильно ты устаешь. Завтра мы прибываем в Пермь. Ты, наверное, захочешь погулять по городу. А при такой усталости какие могут быть прогулки?