Рок-идолы

Колесникова Юлия Анатольевна

При этой мысли я попыталась сжать замерзшие пальцы, но они стали будто деревянными. 

Я тут же схватила Кори за руку и развернула к себе в порыве неподвластного мне ужаса.

– Я не смогу, - отчеканила я, пытаясь справиться с дрожью и страхом.

Кори перестала быть уверенной в себе и уж тем более язвительной, она осторожно приобняла меня и теперь всматривалась в мои наполненные ужасом глаза.

– Что с тобой происходит? Ты часто боялась прослушиваний, но этот ужас….я тебя такой еще никогда не видела.

Мне не чего было ей сказать. стало стыдно за то что я стала такой слабонервной и малодушной, и потому повытерав ладонью мокрые глаза, я лишь покачала головой.

– Извини…я не подойду им. Я слишком устала и напугана,

а если вдруг случиться чудо и я попаду в группу, тогда мне придется стать слишком узнаваемой личностью придется общаться с ребятами, с фанатами, людьми что будут работать в команде…это слишком тяжело.

Слово тяжело не было в словарном запасе Кори, лицо ее стало тут же мрачным и решительным, и я поняла, что допустила ошибку говоря ей о таком. Она опять увидела гору на которую нужно взобраться, и пока не достигнет вершины то не успокоиться. Впервые за долгое время я была не рада что встретилась сегодня с ней. Она настроилась помочь мне, не зависимо от того хочу я этого или нет.

– А теперь послушай меня внимательно. Я все знаю о той истории…Милли рассказала мне то, чего не сказала ты, и я так же знаю о нападках других девочек в школе, и мне уже надоело переживать за тебя. Если ты будешь в группе, я на некоторое время смогу держать тебя в поле своего зрения, я буду точно знать что с тобой хорошо, потому что ты будешь пахать как проклятая. У тебя просто не будет времени на всю эту ерунду и страдания и страхи. Потому что все время нужно будет двигаться вперед, а когда у тебя будет передышка, я буду заполнять это время, чтобы ты не была одна. Тебе сейчас нужен не отдых, так как ты отдыхала весь год – тебе нужно работать, работать и забываться в работе, пока однажды ты не проснешься и не поймешь, что весь страх прошел. Ты понимаешь?

Мучительно долго я смотрела с просительным выражением лица на Кори, но она не дрогнула. Я знала что она заставит меня, так или иначе, уговорит, будет подлизываться или бить на совесть и все остальное. Но она выбрала нечто другое – заботу обо мне. Было очень сложно быть благодарной ей и злиться на нее за удачную манипуляцию.

 - Так что я прошу тебя, спой так, как ты делала это в школе, когда ты была лучше всех в нашем тупом городе. Потому что я хочу, чтобы ты была в этой группе, и хотя бы на несколько лет была возле меня.

– Ты ведь понимаешь, что используешь грязное оружие? – прикрывая глаза, выдохнула я. Ее руки потрясли меня легонько за плечи, и она рассмеявшись лишь подтвердила мои догадки.

– Нет. ничего оно не грязное, когда-нибудь, возможно не сегодня и даже не через месяц, но ты все же скажешь мне спасибо.

– А до того можно я буду на тебя злиться?

Кори приблизила свое лицо к моему и прошептала.

– Сколько влезет, я толстокожая меня не жалко.

И тут же она потащила меня к старому хромированному лифту, уже совершенно забыв о моих расстроенных чувствах. В этом была вся она – при всей своей строгости и холодности, Кори не была лишена энергии. Просто она никогда не расходовала ее на пустяки. Моя ранимость и эмоциональность не шли ни в какое сравнение с ее силой. Мне оставалось только завидовать ей.

Пока мы ехали в лифте Кори трещала по телефону с Максом не давая ему и слова вставить, я же осматривала где нахожусь. Как и все здание лифт был сделан и украшен в стиле 50, а возможно просто никто не стал менять старый интерьер, оставляя его винтажным и элегантным. Мне понравилось, но я была ребенком 21 века и хром, стекло и бетон больше приходились мне по вкусу. Я равнодушно относилась в бордовому цвету и бархату, а тем более мне не слишком уж нравились медные стенки лифта, украшенные зеркалами – словно плохая пародия на фильм про мафиози. К тому же мое размноженное отражение начинало раздражать, так как я видела свое несчастное выражение лица, торчащие волосы и нелепый мальчуковский наряд – военного кроя штаны заправленные в бутсы, водолазка под шею и даже безрукавка. И совсем как-то странно смотрелся

желтый лаг на ногтях – неправильно, словно я переоделась из желтого платья в эти мужские лохмотья, и натянула на прическу лохматый парик. Да, так я не выглядела соблазнительной, я тщательно скрывала то, что было у меня под одеждой, включая те 6 килограмм лишнего веса, что я набрала. Кожа в тусклом освещении лифта казалась не здоровой, будто я болела, но это вполне могли быть последствия сигарет и бессонных ночей. И что сильнее всего меня в данный момент убивало, так это полное отсутствие косметики. У меня были красивые зеленые глаза, но не желтые и не травянистые, а скорее цвета морской волны, и опушенные пусть и светлыми но густыми и длинными ресницами – если их накрасить, то они казались просто огромными. Я хотела была попросить у Кори тушь. Но потом вспомнила, что она никогда не будет носить с собой косметику. Тот факт что кто-то вообще заставил ее накраситься, когда она выходила из дому, уже можно было назвать событием. Из косметики у меня с собой был только блеск, потому я нанесла его нервными движениями, немного промахнулась с верхней губой, не такой полной как нижней, но зеркало помогло мне с решением этой проблемы. От блеска и того что я покусывала губы до этого, они стали почти алыми и пухлыми, как у заплаканного ребенка. От того какой у меня был растерянный и напуганный вид, хотелось сбежать отсюда. Ну кому нужна певица, запуганная и такая вот неприглядная? Вечно записывать песни в студии ты не будешь, нужно выходить в люди, общаться и делать хорошую мину при плохой игре.

И тогда в лифте я решила, что если смогу пережить сегодняшнюю пробу, и все получиться, то я смогу сделать все как надо и дальше. Встречи с едва знакомыми людьми, не будут хуже, чем встреча с известными звездами музыки. Главное только не просить у них истерически автограф, и уж тем более не надоедать Лэксу расспросами об его песнях, наверняка после стольких интервью он ненавидит вопрос: А где вы черпаете вдохновения, и откуда рождается такая лирика?

Я перечитала почти все его интервью, где задается такой вопрос и не в одном он не ответил конкретно. Может когда-нибудь я смогу об этом узнать. Пока что я даже не смела надеяться. В лифте, у меня был первый проблеск благодарности Кори – не смотря на то, что она вынудила меня делать все это, я словно снова ощутила желание выступать, стать певицей, делать то, что могла лучше всего.

Когда лифт поднялся на нужный этаж, дыхание мое пресеклось, но я попыталась возобновить контроль над своими чувствами – все что мне нужно, так это оставаться такой же собранной, как и Кори, решила я для себя…. И первое что я сделала, как вышла из лифта, так это споткнулась и упала плашмя на пол – даже колени не подогнулись, и я свалилась как Пизанская башня, на не прикрытое ничем лицо.

Кори испуганно вскрикнула, и опустилась возле меня, подозревая уже море крови и разбитый нос.

– Ты как?

Она попыталась убрать волосы с моего лица, чтобы понять в чем дело, но я могла лишь беззвучно хохотать. Я приподняла голову и посмотрела на нее, и увидев как быстро чувства сменяются на ее лице, не могла остановиться.

– Я свалилась, как мешок картошки, - просипела сквозь смех я, а Кори тоже начав хохотать, помогла мне принять сидячее положение. Я даже не думала что у всей этой сцены были свидетели, но поняла это, когда в поле нашего зрения появилось сразу же несколько пар очень дорогих кроссовок, туфель и кед.

Да, не так я представляла себе встречу с группой «Предательство», совсем не так – в моих мечтах я не встречала их на полу, согнувшись от хохота, с подбитой бровью, и возможно еще более лохматой головой. Один из парней, тот который точно был Макс, помог Кори подняться, а меня осторожно подхватил за руки тот, которого знали под именем Шон – и когда он поставил меня перед собой, я невольно почти захлебнулась смехом, и с удивлением увидела, что он действительно именно так и красив, каким кажется в клипах и на плакатах.