Рок-идолы

Колесникова Юлия Анатольевна

– Ты сошла с ума? Какого черта мне на тебя сердится, я зол на себя, но вовсе не на тебя! – гневная речь полилась, но она была направлена видимо не против меня.

Я даже не знала, что ему сказать на эти слова, потому молчала.

– Эшли? Ты сердишься? – голос стал более сдержанным, но и в то же время беспокойным.

– Я? Нет… все уже хорошо, это всего лишь недомогание…

– Истощение! – крикнул Шон, так что Лэксу наверняка было слышно. В ответ не раздалось ни звука.

– Я вернусь через несколько дней…а ты ни о чем не думай, поправляйся…я на тебя точно не сердит, не смей даже из-за такого переживать.

Лэкс отключился, как всегда не

прощаясь, и что это за манера поведения такая! Протянув телефон Шону, я повернулась на бок, и мне больше не хотелось говорить с ним, так как я не ожидала, что он вытворит нечто такое. Вот, теперь Лэкс знает что я его боюсь. Это не честно!

– Теперь ты сердишься на меня? – уточнил Шон, и нагнулся ближе, чтобы посмотреть мне в глаза, но я прикрыла их.

– Да, потому что не думала, что ты тут же начнешь звонить ему.

– Послушай, я с самого начала был против таких мер, но Лэкс всегда знает что делает, и я ему доверился. Но когда это переходит границы его нужно осаждать, понимаешь? Теперь мы все друзья, ну может его сложно назвать таким словом и все же это так, я дружу с ним слишком давно, чтобы терпеть его выходки, но ты должна давать ему отпор. И еще, если сложно, не молчи об этом. Поняла? нельзя загонять этого в гроб, только потому что Лэкс не ценит твои достижения, он тебе никогда не скажет, даже если ты станешь самой лучшей, такой он человек. Но при этом он не жестокий, и нужно напоминать ему о том, что ты не робот, как он сам.

– Я так не умею, - прохныкала я, - потому что я не такая как вы. Мне нравится петь, на сцене я личность, но меня скромно воспитали….я нерешительна и боязлива, при этом всегда выполняю то, что говорят, и мне так легче. И еще я боюсь заслужить ваше осуждение, что могу не справится, и мне этого не хочется.

Шон осторожно погладил меня по волосам, и я не стала дергаться, потому что уже привыкла к движениям его рук.

– Ты не заслужишь моего осуждения ни чем, честное слово.

Я с благодарностью усмехнулась ему и подумала о том, как жаль, что Шон такой ветреный, ведь с ним всегда так уютно, он никогда не напрягает меня. Наверное, мы были бы хорошей парой, мне бы хотелось такого парня познакомить с дядей. Вот именно, Шон выглядел как парень, которого хочется привести пред очи родителям, а мама захочет себе такого зятя, но он лишь казался таким. На самом деле легкость, с которой он заполучал девушек, испортила его, Шон слишком давно не общался с простыми девушками, которые не готовы на первом свидании прыгнуть в постель к парню.

– Я правда ваш друг?

– После тех булочек я иначе не могу о тебе думать, как о друге. Приятно знать, что дружба между парнем и девушкой действительно существует.

– А ты не знал об этом?

– Когда знал, - задумчиво, почти мечтательно произнес он, - когда не был звездой. Но с того момента когда у меня были подобные друзья прошло слишком много времени. Я обидел много девушек, и теперь сожалею об этом.

– Но ты продолжаешь их обижать, - заметила осторожно я и повернулась на диване в его сторону. Он сидел подавшись в перед и смотрел на свои сложенные в замок руки. – На той неделе, ты так бездушно выпроводил девушку которою привел ночью…это было не хорошо.

– Ты потому злилась на меня? – удивился Шон, да так искренне, что я рассмеялась.

– Да. Мне не понравилось, как ты поступил с ней, потому что я считала тебя лучшим парнем.

– Прости что разочаровал…мне теперь даже стыдно перед тобой, словно я и тебя бросил.

Ты и бросил, подумала я, ты дал мне ложную надежду, а потом отобрал, и за это

я все же тебе благодарна. Так я подумала, но сказала ему другое.

– Ну у тебя еще все впереди, ты сможешь исправиться.

– Вижу, ты имеешь в виду, что будешь меня пилять, и заставлять исправляться, не так ли?

– Ну у друзей есть такие привилегии, и ты мне их дал, когда назвал своим другом.

Шон взлохматил мои волосы и поднялся, чтобы уйти.

– Спи уже, мы кажется больше мешали тебе отдохнуть, чем помогали.

В комнате сразу же стало спокойно и светло, когда я смогла остаться одна. Я включила телевизор, чтобы заполнить пустоту и надеялась под него заснуть, но переключая каналы попала на музыкальные новости. И здесь тоже обсуждалась тема того, кто я такая. Мне стало неприятно, как и вчера. Я порадовалась лишь тому, что дядя вряд ли смотрит телевизор, у него нет на это времени.

Вчера я отправила ему письмо, в котором рассказывалось, что я теперь буду в группе, и вместе с письмом отправила половину тех карманных денег, что дал мне Лэкс. Мне не нужно было столько, а дядя сможет порадовать себя чем-то, он уже давно стонал о том, что хотел бы перекрыть крышу, починить старый мопед и еще что-то сделать на ферме. Если я буду отсылать ему половину денег, то он вполне сможет все это сделать, потому что его учительской зарплаты на всю ферму не хватало. А он при этом еще умудрялся мне высылать деньги на проживание в Бостоне. Теперь пришло мое время ему помогать.

В программе обмусоливались мои фотографии, и все так же задавался вопрос, с кем эта девушка имеет отношения. Видимо общественность не могла поверить, что я могу жить в доме с парнями и даже не заводить с ними романы. Да, и в этом мире я теперь буду крутиться. Лэкс был прав, все это будет сложно, но нас готовили к такому, и рассказывали чего ожидать от настоящей жизни шоумена. Все будет именно так – настоящую жизнь звезды никто не будет знать, останутся лишь домыслы, фантазии и мечты фанатов и журналистов, а все остальное останется за кадром. И чем быстрее я ко всему этому привыкну, тем проще мне будет.

Видеть себя повсюду – в телевизоре, в газетах, в Интернете было не легким испытанием. Мне было неловко, потому что я никогда не считала себя тем человеком, за которым кто-то будет страдать. Я хотела лишь петь, но ведь нельзя стоять за кулисами и петь для зрителей, потому общественные выступления это то, что так любят фанаты.

Интересно, правда, что Лэкс сожалеет, что загонял меня? Это так на него не похоже, он не из тех, кто о чем-то может сожалеть, да и к тому же, кто я такая, чтобы переживать за меня. С того момента как я появилась в команде, то уже доставила ему неприятности. Не хотелось так думать, но иногда я сама себе казалась обузой, и меня это расстраивало.

Даже еда на подносе не могла разогнать мое хмурое настроение.

В ушах гремела музыка, темнота взрывалась от проблесков света, тела двигались в такт басам, но меня это отнюдь не развлекало.

Я сидел один в кабинке и наблюдал за дискотекой, в то время как Райли где-то танцевала в этой толпе. Она заявила, что мое настроение сегодня хуже чем в обычные дни, и потому она не желает сидеть возле каменной статуи, которая только потягивает пиво. Что ж, я ее не стал держать или убеждать в том, что сейчас расслаблюсь и начну веселиться. Во-первых, я редко веселился на дискотеках, а во-вторых, с какой стати, ради нее я буду стараться. Если она думала, что подобными словами вызовет во мне желание угодить ей, то ошибалась.