Рок-идолы
Шрифт:
– Мы решим позже, когда поймем, кого больше хотят видеть фанатки с тобой. – Лэкс сложил руки на груди и рассуждал об этом так спокойно, словно мы обсуждали меню в ресторане. «Да, знаешь, я ел это суфле и оно показалось мне вкусным». От его спокойствия пробирала дрожь. – Потому я был рад узнать, что у тебя нет парня – не кому будет ревновать.
– Но разве у вас нет девушек? – недоумевающе развела руками я.
– У меня есть постоянный партнер который не задает вопросов, а Эйтан и Шон…хм…перебиваются случайными связями, но ни у кого нет
У меня отвисла челюсть после того, что он сказал. Как можно заявить что у тебя есть постоянный партнер, но при этом не кому тебя ревновать. Ужасная догадка мелькнула у меня в голове, и как всегда я выпалила это, даже не обдумав:
– Ты что, гей?
Лэкс уставился на меня пораженно, даже не зло, а именно в полном офигении.
– Ты что несешь? Какой нафиг гей?
– Ну партнер, но он не ревнует…я так поняла что к женщинам? – сама в шоке от того что сказала, промямлила я.
– Нет, честно, ты не странная – ты больная. – качая головой рассмеялся себе под нос Лэкс. – Кем-кем, но геем меня еще не называли.
– Прости если обидела, - расстроено отозвалась я, не думая, что у него будет такая реакция на мои слова.
– Хорошо, что этого не слышал Эдвард-руки-ножницы, он бы с меня живого не слез. – Лэкс смеясь, посмотрел на меня и неожиданно сказал: - Действительно – кто ты? Думаю, только ты одна могла нечто такое предположить из моих слов. У нас просто с моей подругой нет обязательств друг перед другом, вот и все.
– И ее это устраивает? – не поверила я.
Лэкс отвернулся в сторону окна, и я некоторое время думала, что он не ответит мне, казалось его внимание поглощено созерцанием света на улице, но он все же сказал:
– Она такая же, как и я. Работа ее главная цель, и нет места призрачным чувствам.
– Ты не веришь в чувства?
– Верю, просто знаю, что страстная любовь не для меня. Я не смогу быть преданным только одной женщине и забыть о музыке, не смогу постоянно говорить о любви, ставать глупцом когда дело касается этого человека, и наверное не смогу заботится о ком-то больше чем о себе.
– Хочешь сказать, что не сможешь любить кого-то больше чем себя? – сухо подвела итог его словам я. Ледяная глыба оправдывала свое прозвище.
– Тебя такое задевает? Тогда ты наивней чем кажешься, это неправильное качество для человека который будет варится в этой каше, но скоро наивность исчезнет. Еще пару таких вот статей, а может даже похуже, охота журналистов за тобой, и каждый твой жест и слова которые будут использованы не так, как было в действительности, сотрут из тебя наивность…да и невинность тоже.
И я стану такой же холодной как ты? Это вряд ли, подумала я. Я может и не так уж наивна, но чувства по соглашению точно не станут мне понятны.
Мы сидели молча. Я поджав ноги, и обняв их, а Лэкс продолжал смотреть в окно. Картинка была мирной, но каждый думал о своем, и если мысли Лэкса были столь же неспокойны, как и мои, то мир этот был лишь нарисован. Я не могла
– Меня завтра после обеда не будет, я уеду на день. Так что прошу тебя, не выходи из дома без парней…а еще лучше вообще не выходи. Даже страшно подумать, что ты можешь натворить здесь, но по крайней мере утонуть или нарваться на всяких уродов тебе будет сложнее.
Лэкс говорил мне это насмешливо, словно в своем уме уже придумал двадцать разных способов, как я доставлю себе, да и им неприятности.
– Побуду дома…хотя Шон предлагал пойти в клуб, можно с ним?
Лэкс перестал улыбаться и очень серьезно уставился на меня, словно мои слова неприятно поразили его.
– Ну раз Шон предлагает… . Бери тогда так же Эйтана и Эдварда, втроем им будет легче справиться с твоей плохой кармой.
С этими словами он ушел, даже не сказав пока. И я раздраженно посмотрела ему вслед, хотя мне хотелось еще добавить ему пинка под зад, ведь не такая у меня и плохая карма. На самом деле я вообще не хотела идти на вечеринку, потому что чувствовала слабость и приближающиеся месячные, я слишком уставала, чтобы еще ходить куда-то и радоваться.
Целый день я мучила Интернет в поисках еще каких-либо лжефото, потом Эдвард заставил меня принимать ванну с какой-то гадостью, пахнущей хуже чем навоз, но мне пришлось терпеливо это выносить. А потом еще и возмущение Лэкса по поводу того, что мы загадили его ванную комнату. Я получила при этом садистское удовольствие, так как Лэкс сам расплачивался за то, что заставлял меня делать подобное, ведь это была его идея сотворить из меня бледный идеал с сияющей кожей. А к концу дня я была такой устало и вымученной, а еще голодной, и какой-то больной, что к 9 часам уже спала.
Проснулась я от знакомого тяжелого чувства внизу живота, и тут же побежала в ванную, чтобы убедиться в этом. Конечно же, как всегда радость месяца пришла ночью, и все белье было красным, хорошо хоть не постельное, так как я спала на боку. Я легла тут же спать, когда обо всем позаботилась, но утро у меня начиналось паршиво. Меня тошнило, живот скручивало спазмами, и еще я была очень слабой, и усталой. Во рту был какой-то металлический привкус, а под глазами мешки, словно я заболела желудочным гриппом.
Сегодня Лэксу не пришлось меня будить, я встала раньше его и пошла вниз, чтобы выпить обезболивающее и чай Эйтана с ромашкой, от тошноты. Но пока я спускалась по лестнице, меня шатало. И продолжало шатать, пока я стояла на кухне и дрожащей рукой запивала таблетку. Такой меня застал Шон. Его лицо напряглось, и он тут же подошел ко мне.
– Что с тобой? Ты заболела?
Я не успела ответить, когда на кухню вошел Лэкс в очередном модельном спортивном костюме, голубой расцветки.
– Заболела? Чем ты заболела? – нахмуренно произнес он, пребывая в плохом настроение, которое свидетельствовало о том, что он снова ночью не спал и писал музыку.