Робот

Вишневский-Снерг Адам

– Но здесь дело не в том, - поднял я голос.
– Она была облучена бандитом.

– Ага! Вот оно как...
– свистнул тот.
– Теперь я понимаю ваш гнев. Бандит - это просто отвратительный тип. Это гадкий прыщ на здоровом теле... моральная падаль и тому подобное. Потому что целиться следует в указанном направлении, а не так себе, хочу туда, хочу сюда. Программа, похоже, была определена однозначно. Ну вот сам скажите: Что бы случилось, если бы всякий стрелял в другую сторону?
– Он рассмеялся и развел руками: - Бар-дак!

Меня словно по

голове стукнули. Я поднялся со стула.

– О чем вы говорите. Я ведь спрашиваю, где найти амбулаторию. Мне нужен специалист по радиологии, или кто-нибудь другой, кто в этом разбирается. Неужели я выразился недостаточно ясно?

– Можете быть абсолютно спокойны. Все устроено!

– Что?

– Мы этим займемся. Медики предоставят ей необходимую помощь.

– Когда?

– Незамедлительно.

Он подал мне руку.

– До свидания. И хочу поблагодарить вас от имени наивысшего дела. Сообщив об этом несчастном случае, вы исполнили свою обязанность. А теперь прошу вернуться на свой пост. Все уже устроено! Обещаю. Я обещаю! подчеркнул он и легонько подтолкнул меня в сторону двери.

Я не устоял, сделал несколько шагов назад и только потом повернулся.

– Погодите... Ведь вы даже не спросили, где она находится.

– Не спросил?

– Она лежит в комнате теней. То есть, под номером...

– Ну а вы, - вмешался Гонед еще перед тем, как я закончил, - в какую оперативную группу вас назначили? Тоже к излучателям?

– Я уже один раз говорил...

– Минуточку! Погодите, сейчас вспомню.
– Он измерил меня взглядом с головы до пят.
– Легкое конвенциальное?

– Хватит уже! Мне ничего не известно ни про какие назначения или группы. Я по уши занят работой по решению тайны статуй, поскольку именно поэтому меня и перевели в ваш сегмент.

Полковник положил мне руки на плечи.

– Статуи...
– шепнул он.
– Так! Теперь я уже все понял.
– Он закрыл глаза и поднял голову к потолку.
– Ох и ах!
– буркнул он.
– Как это возвышенно!
– Тут же он глянул на меня и подмигнул.
– Галактика... не так ли? Безграничность пустоты, и в ней пылинки... Вот такие, - указал он на кончик ногтя.
– И мы летим... летим... Увлекательно! Чистая поэзия. Совершенно неожиданно он перешел на серьезный тон, энергичным шагом промаршировал в другой конец комнаты и вернулся обратно.
– И что?
– резко выпалил он.

Я стоял перед ним словно теленок с выпученными глазами. В руке у меня был рапорт генералу Лендону, который я вынул из кармана, когда Гонед спрашивал меня про группу. Не говоря ни слова, полковник забрал у меня все бумаги и какое-то время всматривался в них.

– Кому?!
– взвизгнул он.

Еще раз он пробежал глазами несколько строчек текста, вернулся к заголовку и подчеркнул его толстым ногтем. Лицо налилось кровью. После этого он отошел в другой конец комнаты.

– Так вы считаете...
– снизил он голос, порвал рапорт и швырнул его остатки мне прямо в лицо.
– ...упрямо и провокационно вы настаиваете,

что это генерал Лендон является комендантом убежища?

Я не верил своим глазам. Вопрос, кто в настоящее время является комендантом убежища, было последним, который пришел бы мне в голову.

– Вы уж простите, но до сих пор я не занимался административными вопросами, - попытался выпутаться я.
– Но если для вас это представляет какую-то разницу...

– Разницу...?

Гонед топнул ногой и схватил телефонную трубку. С пальцем, застывшим на номеронабирателе, он довольно долго стоял совершенно неподвижно. В конце концов раздумал. Трубка вернулась на рычаг. И вновь взгляд полковника сделался сонным.

– Прощайте, - произнес он, как будто ничего и не случилось.
– Мне это нравится. И никому не скажу ни слова. Ха! И что тут поделать, если подобного рода наглость меня просто разоружает?

Я не сдвинулся с места. Зазвонил телефон. Моя крыша была близка к тому, чтобы окончательно поехать. До меня дошел спокойный, нереальный голос Гонеда, который деловым тоном принимал доклад: "Так, понял: восемь убитых, тринадцать раненных".

– Восемь убитых, - повторил я за ним, когда полковник уже ложил трубку.
– И чьи же это потери?

Тот ковырялся спичкой в зубах.

– Наши. Со стороны Бакли погибло тридцать семь человек. Их необходимо держать в ежовых рукавицах. Если бы не наш стальной намордник, раньше или позднее, навязывая свои понятия про порядок сначала в нашем сегменте, в конце концов они захотели бы захватить власть над всем убежищем. Ручаюсь вам, что генерал Ротардьер придушит их в течение суток.

– Их - это означает кого?

– Вы и так слишком испытываете мое терпение. Ясное дело, приспешников Бакли. Считаются одни они. Ведь разве эти ваши дегенераты, ваши лендоновцы уже не дергаются в последних конвульсиях?

– Давайте, наконец, оставим в покое имена. Неужто количество запрограммированных автоматов, человекообразных роботов, которыми здесь среди нас - оперирует Механизм, возросло столь значительно, что они угрожают нашему существованию?

Гонед копался в шкафе с бумагами. Он глянул на меня из-за толстенного скоросшивателя.

– Механизм?
– выплюнул он спичку.
– А это что такое?

– Сложнейшее орудие Сверхсуществ, если вы до сих пор этого не знали. Сердце, а точнее, мозг автоматически управляемой галактической станции, с помощью которой Они дотянулись до нас сквозь бездну пространства.

Гонед молчал. Какое-то мгновение он глянул на меня так, будто я прямо у него на глазах превращался в чудовище.

– Ясно...!
– сглотнул он.
– А я все время пытался относиться к вам абсолютно серьезно.

Полковник закурил и пыхнул мне в лицо струей сизого дыма.

– Сент!
– бросил он в сторону двери.

Замок щелкнул, худющий охранник переступил порог.

– По вашему приказу...

– Замени Алина возле решетки. Пускай он отведет господина Порейру в отдел Людовика Вайса.