Ритуал

Ри Тайга

— Сир Костас, — Марша вальяжно потянулась, одним плавным движением встала из кресла, перегородив дорогу цыпленку.

— Леди Фейу, леди Блау, — Костас немного заикался.

— Почему вы не внизу?

— М-м-м…

— Марша! — я одернула Фейу, но та уже вышла на охоту — нагло вытащила из рук цыпленка свиток и развернула. Когда она начала читать, её брови поползли вверх, Костас начал розоветь от смущения, и стал совсем красным, когда она начала смеяться.

А смеялась Фейу до слез.

— Ваше

творчество восхитительно, — похвалила она наконец.

— Идея не моя, — повинился Костас, поправив шарфик, но было видно, что оценка ему польстила. — Наследник дал задание придумать короткий стих, чтобы было весело и хорошо запоминалось…

— Наследник? Аха-ха-ха-ха…, — Марша снова развернула свиток и залилась смехом. — Но почему мистеры? Почему не сиры? Мистер Чмок-Чмок, Мистер Пук-Пук, Мистер…. Аха-ха-ха…. Разве сир Пук-пук не лучше звучит?

— Сир не рифмуется, — буркнул Костас в ответ.

Марша передала свиток мне, и я удивилась. Костас писал стихи, точнее размах по ритму соответствовал эпической поэме о героях… школьного полигона. Мистер Чмок-Чмок, Мистер Пук-Пук и Мистер… Яичко.

— Почему Мистер Яичко? — выдала я ошеломленно.

— О, Мара…, — Фейу прикрыла лицо рукавом. — Мистер Яичко…

— Потому что рифмуется?

— Нет, — Костас заморгал длинными ресницами. — Потому что голенький. Как яичко. Я использовал метафору для художественного описания обнаженной натуры…

— Оу… какая метафора… — дар речи вернулся не сразу. — Может… заменить чем-то… менее художественным?

Если к Наследнику Бартушей приклеится это прозвище… боюсь представить, чем это аукнется Блау.

— Я подумаю, — насупленный Костас забрал у меня свиток из рук. — Мне нужна тишина, чтобы творить… творец не может работать в таких… сложных условиях, — он вздернул подбородок.

— Может быть стихи — это уже лишнее?

— Нет, нет, сир Костас, пишите — и мне личную копию, непременно, — вмешалась Марша. — Творите!

— Мне поручил Наследник, — отмел цыпленок мои возражения, явно гордый порученной миссией.

— Тир хочет моей смерти…, — пробормотала я тихо. — Сначала эти лилии с самого утра, теперь эти стихи…

Чем я могла так обидеть Тира?

— Вам понравились цветы, леди Блау? — оживился цыпленок. — Из нашей оранжереи. Мама, когда узнала, что для вас, очень старалась, выбирая лучшие, и срезала лично!

— Оу… моя искренняя благодарность леди Тир, — значит вот откуда Кантор взял эти псаковы лилии.

— Дядя утром очень спешил, — Костас неодобрительно сморщил нос, — мне пришлось спускаться, не окончив туалет. Без прически…

— Ужасно…, — прониклась Марша, насмешливо блеснув глазами.

Костас совершенно серьезно кивнул.

— Дядя хотел, чтобы вы получили цветы непременно до завтрака.

— Дядя? —

я наконец выделила главное. — Сир Тир? Претор Тир? — это единственный из Тиров с кем я встречалась в последнее время.

Костас кивнул ещё раз, и поклонился, жеманно отставив руку в сторону.

— Леди, имею честь. Моя Муза зовет меня и трепещет в нетерпении, когда мы сможем соединиться в экстатическом акте творения…

Мы позволили себе рассмеяться, только когда цыпленок покинул балюстраду. Тихо-тихо.

— Моя Муза, — стонала Марша. — Моя Муза… соединиться в акте….

— Тц-ц-ц, — цыкнула я, давясь смехом. На нас уже начали обращать внимание.

Я щелкнула кольцами, и прозрачная серебристая проекция зависла прямо передо мной — оставалось ещё целых десять мгновений.

— Значит, оба Тира дарят тебе подарки, — Марша удобно устроилась в кресле с бокалом мирийского. Уже третьим бокалом.

— Оба? — я поморщилась, вспомнив запах лилий. — У меня аллергия на лилии, я решила Тир издевается.

— Ты решила это Кантор?

— А что я должна была подумать? Тировская сила вся отливает золотом, карточка была без подписи…

— Блау, — Марша покачала головой. — Я тебя уверяю, Кантор уже давно собрал на тебя полное досье и точно знает, какие цветы дарить тебе не стоит ни в коем случае…

— Не сомневаюсь, — буркнула я в ответ. У дяди тоже в закрытой части Хранилища лежали толстые папки и горы свитков, которые любовно пополнялись новой информацией. На все Кланы Предела.

— Значит, Претор…, — она задумчиво постучала себя по губам. — Ему зим примерно столько же, как и Главе Блау?

Я пожала плечами. Тиры никогда и ничего не делают просто так. Поэтому сейчас — просто ждать, это единственно верная стратегия.

— Надеюсь, в букете от Кантора не будет лилий….

— Значит, не подарил…, — Марша довольно рассмеялась — смех звенел серебристыми переливами колокольчиков. — Сегодня с утра я решила, что Тир сошел с ума, но теперь, после полигона я уже так не думаю. Хочу увидеть выражение твоего лица…

— Фейу!

— Нет, — она провела пальцем по губам — молчание, — иначе сюрприза не выйдет.

Внизу народ отхлынул от входа, как будто отнесенный в зал волной прибоя — мелькнула черная форма дознавателей, Каро отдавал верхний плащ слугам.

— Мне нужно идти, — я поставила бокал, поднялась с кресла, но Марша остановила меня жестом руки.

— Последнее, Блау. Твой… новый дикарь…

— Подопечный.

— Подопечный из Хэсау? — мы обе посмотрели в сторону Данда, который на пол головы возвышался почти над всеми одноклассниками. Рядом стоял Тир, и контраст был разительным. Примерно одного роста, но совершенно разной комплекции. — С утра был приказ…