Ритуал
Шрифт:
Змейки взметнулись в воздухе, раскручиваясь, и рассекли чары пополам, щеку обожгло горячим воздухом, а защита круга сыто мигнула, погасив удар.
— Ох…, — дружно выдохнули с трибун.
Раз-два-три-четыре. Удар. Змейки взмывают вверх, крест накрест и вниз, и волна воздуха уходит в сторону, взрыхляя песок фонтанчиками.
Раз-два-три-четыре. Удар. Свист змеек, и мы меняем четверть круга, шагая в такт.
Раз-два-три-четыре-пять-шесть. Удар.
Сука! Я ещё не отошла от вчерашних молний.
Я ушла в сторону, но краем все равно зацепило —
Раз-два-три-четыре-пять. Удар. Стена огня опять опаляет сверху — пахнет жжеными волосами и тряпками.
Нэнс меня убьет.
Змейки свистели в воздухе, раскручиваясь, пахло озоном, трещали молнии, Бартуш бил правильно и четко, не делая ни единой ошибки в плетениях, ровно так, как учили. И, наконец, я начала видеть систему.
Раз-два-три-четыре. Удар. Пошел к псакам, Бартуш!
Раз-два-три-четыре! Удар. Я измотаю тебя, Блау! Ты сожрешь весь песок в этом круге, — с нехорошим прищуром обещает мне он.
Раз-два-три-четыре. Удар. Я ухожу в сторону и почти успеваю, змейки в самый последний момент отправляют молнии в полет, и они рикошетом уходят в купол защиты.
— Я уже завтракала, — парируя я, задыхаясь. Эта сволочь не использовала ни одного лезвия, видимо чтобы не поранить, иначе все закончится быстро, очень быстро.
Раз-два-три-четыре. Удар. Бартуш танцевал, плавно смещаясь по кругу, пальцы мелькали, строя следующее плетение, чтобы не дать мне передышки. Сил у него больше — он измотает меня и просто дождется, пока я свалюсь. Источник внутри вибрировал, наконец начиная откликаться.
Нельзя разочаровывать мальчика.
Я крутнула запястьем, ослабляя петлю на левой руке, и в следующее мгновение, когда я отбила плетение, одна змейка улетает в другой конец круга. Глаза мальчишки вспыхивают триумфом.
Вот так, мой хороший.
Я пропускаю следующий удар специально, кувыркаясь в воздухе, отлетая спиной прямо на защиту.
Суки, как же больно!
И следующий удар тоже — я взмахиваю одной змейкой, но большая часть чар прилетает как раз на правый бок, и я с трудом встаю на колени, сплевывая песок, и тут же падаю обратно, получив ещё в догонку.
Сука-а-а-а!
Бартуш не жалел — бил в полную силу, прикладывал так, что перехватывало дыхание, но тщательно следил, чтобы не зацепить, чтобы не пролить ни единой капли крови — иначе все кончится слишком быстро.
Трибуны затихли. Я валялась на песке, Бартуш приближался аккуратно — шагал осторожно и медленно.
Иди сюда, мальчик. Иди ближе.
Я закрыла глаза и бессильно откинула руку в сторону, показывая — я совершенно обессилела, я совершенно безопасна, можно подойти.
Иди сюда, мальчик, ну же… иди сюда. Ближе…
Песок шуршал шорохом шагов.
Ближе, ещё ближе… здесь безопасно. Я совершенно безопасна. Такой сильный и смелый мальчик. Иди сюда…
Ещё пару шагов. Песчинки вокруг меня задрожали и начали подниматься в воздух.
Рано. Терпеть, Блау, терпеть.
Я прикусила губу изнутри, считая шорох шагов по
Терпеть. Терпеть Блау.
Раздался треск, запахло озоном, Бартуш все-таки решил перестраховаться… и… тугая скрученная пружина, которую я удерживала внутри только усилием воли хлестнула вверх, спираль расправилась и сила источника щедро выплеснулась наружу, не найдя новую орбиту внутри.
Плетения молний, которое кинул для проверки мальчишка, темное облако погасило ещё на подлете — чары Бартуша просто растворились в черном мареве. У меня полыхали руки по локоть, сияла кожа и я знала, что глаза тоже светятся родовой силой — малыш вздрогнул, когда мы встретились взглядами, оказывается он подошел близко, очень близко — осталась всего пара шагов.
Я ударила наотмашь, сырой силой, весь всплеск фокусируя в единственной точке щита, чтобы пробить его артефакт, родовая сила темным острием ввинчивалась в полыхающий серебром щит.
Бартуш взмок, пошатнувшись, от напряжения у него выступили вены на лбу — он усиливал защитный купол кольца своим, но… это бесполезно. У него всего пятый.
Щиты лопнули с треском и истаяли в воздухе, мальчишка отлетел на пять шагов, перекувыркнувшись в воздухе, и упал на спину.
Я поднималась, разводя руки в стороны — сила истает, всплеск очень короток. Мелькнули пальцы, темное марево с рук переползло в плетения, напитав их темной силой, и… я ударила.
Бартуш выгибался, крутился на песке, разевал рот в беззвучном крике и падал, подлетая вверх снова и снова. Его таскало по песку, из стороны в сторону, но малое реанимационное — одно из самых простых и эффективных чар. Я реанимировала Бартуша, раз за разом замыкая узлы контура. Реанимировала так, как будто его душа уже пересекает Грань, и мне нужно вернуть её обратно в тело.
Молнии били в центр его источника, разряды голубыми искрами прошивали тело, Бартуша почти складывало пополам, а я продолжала удерживать чары, пока сила не начала иссякать, по капле, утихая внутри. Всплеск заканчивался.
Волосы Бартуша дымились, он даже не стонал, по телу пробегали судороги, произвольные мышечные сокращения будут продолжаться ещё мгновений пять.
Я встала в полный рост, пошатываясь от накатившей слабости, и вяло переставляя ноги, загребая песок, пошла к нему. Мелькнули пальцы — коснуться точек Пи-Шу на шее — и он обездвижен.
— Хороший мальчик, — я плюхнулась рядом на песок — подогнулись коленки. Мелькнула дурацкая мысль, что опять помяла форму — Нэнс будет недовольна. — Хороший мальчик, — я одобрительно похлопала его по щеке. — Очень доверчивый мальчик…
Я покрутила его руку — и оставила идею забрать защитный артефакт себе. Камень в кольце треснул с краю, защита была не рассчитана на такой всплеск, теперь это просто бесполезный кусок металла. Анестезию я выплела быстро — частичную, как гуманный целитель, я должна обезболить зону поражения. Примерилась, развернула ладонь, перехватывая поудобнее, и резко двинула на сгибе обратно и в сторону.