Ритуал

Ри Тайга

— Угол рассчитан филигранно, — Наставник по боевке смотрел на меня с нехорошим интересом, — можно было сломать обе руки…, — хохотнул он раскатистым басом, взмахнул лапой, чтобы похлопать меня по плечу, но остановился на полпути — под пристальным взглядом Каро, который молча встал за моим правым плечом.

— Можно было поднять в воздух дважды, — согласно и очень вежливо кивнула я в ответ. — Но я, как будущий целитель, придерживаюсь гуманного подхода, как завещал нам Святой Асклепий…

— О, Мара… — целитель застонал, и посмотрел на Старшего из Наставников.

— …

одного раза вполне достаточно. Закончить первый поединок за один бой — очень гуманно, повреждения…, — мы дружно покосились на храпящего и пускающего слюни Асти, — … таковы, что соперник не сможет продолжать. Согласитесь, Святой Асклепий приветствовал бы это? Иначе мне пришлось ломать ему что-то ещё дважды. Один перелом лучше, чем три? — я перевела вопросительный взгляд на целителей.

Целитель гневно поперхнулся воздухом.

— Несомненно, — кивнул Наставник по боевке с усмешкой.

— Вы использовали целительские чары! Целительские, чтобы нанести повреждения!

— Я — будущий целитель, — ответила я холодно. — Это знают все. Не сильна в боевых и атакующих плетениях, и это тоже знают все. Логично, что я использовала то, что знаю лучше всего.

— Но…

— Господа, — Старший Наставник взмахнул рукавами ханьфу, останавливая обсуждения. — Господа, прошу вас вынести заключение, сможет ли ученик Асти продолжать бои.

— Нет.

— Нет, — ответили оба целителя почти хором. — Плетения одной рукой выполнить невозможно.

— Значит, в первом поединке победа несомненно остается на стороне леди Блау, — Старший Наставник произнес это громко, на весь полигон и трибуны разом загомонили. — Победила ученица Блау. Первый учебный бой — окончен.

Пока тело Асти транспортировали за пределы круга, совещались, и готовились ко второму поединку, я лениво ковыряла носком сапога песочек, рисуя ломаные линии и зигзаги.

Один есть. Осталось три. Реакция мистрис Айрель мне не понравилась — слишком спокойная и она даже не спустилась с верхних трибун, значит, придется придумать что-то оригинальнее. Что-то достаточно простое из арсенала первой магической, достаточно оскорбительное, и очень запоминающееся.

— Ты не была такой быстрой в начале лета, — довольная Марша с прищуром следила, как Асти несут к трибунам.

— Мне сменили Наставника, — я продолжила выводить зигзаги на песке, — если бы ты видела, с какой скоростью плетет Мастер…

— Это было…, — Марша помедлила, — … не чисто. Тебя не поймут, если ты сделаешь так ещё раз, — она кивнула на трибуны.

— Важна честь или важно победить?

— Победить с честью, — парировала она. — Второй раз это уже не пройдет, тебе придется пробивать щиты.

— Знаю.

— Время! Второй поединок. В круг! — раскатистый бас Наставника по боевке встряхнул трибуны.

Я стерла ногой все линии, которые чертила, хрустнула пальцами, и неторопливо пересекла границу круга.

Гебион опять подпрыгивал на месте от нетерпения и улыбался, Данд не проявлял к поединкам ни малейшего интереса, представляю, как по-детски это выглядит после тренировок у Хэсау, но это его извечная проблема — не воспринимать серьезно тех, кто выглядит

слабым.

Марша была не права, немного напрягшись, я вспомнила, по общим чертам лица, мимике и тщательно уложенным по последней столичной моде волосам, которые немного отливали темной рыжиной на свету — мой второй соперник был из Му. Второй или третий сын — Му плодились, как скорпиксы по весне, из тех Му, которых много раз грозились лишить места в Совете — кресло не раз и не два шаталось под упитанной задницей их Главы. Слабый род, который не в состоянии выделить своим многочисленным отпрыскам нормальный кусок земли, и приданное многочисленным дочерям.

На втором ярусе трибун яростно подпрыгивали четыре, пять, шесть… отливающих рыжиной девичьих головок — первый и второй классы. Когда они закончат школу, сразу шесть дур будут штурмовать холостяков нашего Предела. Му не считали, что женщины вообще что-то из себя представляют, чтобы тратить деньги на их обучение — все равно отдавать в чужой род, поэтому образование юных сир ограничивалось Школой — умеют управлять силой, освоили базовый курс и ладно.

Зачем Му присосался к Бартушу тоже было понятно. Псакова политика, долбанные коалиции даже в Школе. Чего они хотят от Верховного Совета, если грызня начинается уже здесь — на школьной скамье?

— Вторая дуэль. Первый учебный бой — сир Му, сира Блау! Купол! — ровный голос Старшего Наставника разнесся над полигоном. — Тишина! — трибуны успокаивались с трудом, волны обсуждений стихали в предвкушении нового развлечения.

Если они ждут, что отпрыск Му поваляет Блау на песке — я хмыкнула — они заблуждаются. В отличие от дуэли с Зиккертом, где я по-крайней мере чувствовала себя по-настоящему живой, этот постановочный фарс выглядел глупо. И не вызывал ничего, кроме откровенной скуки. Если бы был другой способ, я бы никогда не опустилась до того, чтобы валять детей на полигоне. Это слишком… пресно. Но Великий, отмеряя мне удачу пожалел сообразительности. Любой план лучше, чем его отсутствие, а это всё, что я смогла придумать.

Му в отличие от Асти был собран и напряжен, пальцы уже заранее сложены для первого плетения защитного купола — начнет с защиты, но… в отличие от Ремзи, на четвертом он явно не поставит сферический щит, значит, ему придется крутиться, если нападение будет с нескольких сторон.

— Бой!

Пальцы замелькали одновременно — Му выплел классический щит, который полыхнул серебром, а я — отработанные до последнего узла чары воздушных лезвий. Если он решил защищаться — я должна атаковать, не будем разочаровывать мальчика.

Три темных плотных сгустка воздуха, опьяняющие силой, загудели, зависнув прямо передо мной. И Айрель и целители подались вперед, один даже открыл рот, но так и не сказал ничего.

— Сир, — я насмешливо поклонилась, и отпустила чары. Резкий свист и три лезвия заходят с трех разных сторон.

Му крутился, перебрасывал щит со стороны в сторону, но не мог растянуть его так, чтобы заблокировать все три.

Мелькнули пальцы, и еще три темных лезвия запели передо мной в воздухе, дрожа нетерпеливым маревом. И я отпустила чары.