Ритм
Шрифт:
Он останавливается совсем рядом.
Тёмные глаза смотрят прямо, без суеты, будто сквозь меня. В этом взгляде нет ни наглости, ни улыбки — только какая-то глубокая, притягательная серьёзность.
От него будто идёт тихая, тёплая энергия, от которой на секунду становится неловко стоять так близко.
Он слегка наклоняет голову и говорит негромко:
— Тебя.
Одно слово.
И почему-то от этого простого слова внутри что-то неожиданно сбивается с привычного ритма.
Я
— Меня?
Он чуть кивает в сторону комнаты.
—Да.
Я окончательно теряюсь.
— В смысле… что-то убрать нужно?
Он спокойно отвечает:
— Нет. Тебя.
Я моргаю, пытаясь понять.
— В смысле… меня?
На секунду в комнате становится тихо. Ребята переглядываются, кто-то уже сдерживает улыбку.
И тут он чуть усмехается, впервые ломая свой серьёзный вид.
— Да не трясись ты так, — говорит он. — Воды принеси ещё.
Комната сразу наполняется тихим смехом. Рыжая девушка качает головой, барабанщик хмыкает.
А я стою секунду, понимая, что меня только что разыграли.
— Пять бутылок? — спрашиваю, уже приходя в себя.
— Да, — отвечает кто-то.
Я киваю и выхожу в коридор, всё ещё чувствуя, как внутри немного сбился ритм — то ли от неловкости, то ли от его странно спокойного взгляда.
Я возвращаюсь с подносом. Пять бутылок воды тихо звенят друг о друга, когда я ставлю их на стол.
— Вот.
Клавишник благодарно кивает, барабанщик сразу тянется за бутылкой. Рыжая девушка улыбается и подмигивает, будто мы уже немного знакомы.
Я уже собираюсь развернуться и уйти, но чувствую взгляд.
Тот самый.
Я невольно поднимаю глаза.
Он стоит чуть в стороне, опершись плечом о стол. Руки спокойно скрещены на груди, гитара уже лежит в чехле у стены. Тёмные волосы чуть растрёпаны, на щеке тень щетины. И этот его взгляд… спокойный, внимательный, будто он не просто смотрит — рассматривает.
От него не исходит суеты, как от остальных. Он не шутит, не говорит громко. Просто стоит и смотрит.
И почему-то именно это сбивает.
Мне вдруг становится странно неловко. Я поправляю поднос в руках, хотя он уже пустой.
— Ещё что-нибудь нужно? — спрашиваю, стараясь звучать уверенно.
Он чуть склоняет голову, будто раздумывает.
— Пока нет.
Голос у него низкий, спокойный. Без улыбки, но и без холодности.
Я киваю.
И всё равно почему-то не ухожу сразу. Секунда… другая.
Он вдруг делает маленький шаг ближе.
Совсем немного — но расстояние между нами становится почти личным.
— Первый день? — спрашивает он.
Я удивляюсь.
— Видно?
Уголок его губ чуть двигается.
— Немного.
Мне
— Ну… стараюсь не уронить ничего.
Он смотрит ещё секунду. Так внимательно, что внутри будто сбивается дыхание.
Потом просто кивает.
— Получается.
И от этого короткого слова почему-то становится теплее, чем от длинного комплимента.
Я наконец разворачиваюсь и выхожу в коридор.
Но пока иду обратно в шумный зал, ловлю себя на странной мысли:
«Интересно… почему из всех там он смотрел именно так».
Но мысли крутятся недолго. Работа быстро возвращает меня в реальность.
В зале уже такой шум, что думать особенно некогда. Люди машут руками, подзывают, кто-то уже громко спорит о чём-то за столом. Я снова беру поднос и ныряю в толпу.
— Девушка! Девушка!
Подхожу к столику. Там сидит компания из трёх парней, уже довольно весёлых.
— Нам два пива… — говорит один уверенно.
Второй тут же его перебивает:
— Нет, три.
Третий серьёзно поднимает палец:
— Четыре. Я тоже есть.
Я записываю.
— Хорошо, четыре.
И в этот момент первый вдруг говорит:
— А… подождите. А мы вообще уже заказывали?
Они смотрят друг на друга секунду… и начинают смеяться.
— Заказывали, — говорю я спокойно. — И уже выпили.
Компания дружно хлопает по столу.
— Тогда пять!
Я только киваю и иду дальше.
Не успеваю сделать пару шагов, как у другого столика девушка серьёзно смотрит на меня и говорит:
— Можно, пожалуйста, коктейль… такой… ну… чтобы вкусный.
— Какой именно?
Она задумывается, потом делает рукой неопределённый жест.
— Ну… розовый.
Я смотрю на неё секунду, потом записываю.
— Хорошо. Сделаем розовый.
Она счастливо кивает, будто мы только что решили очень важный вопрос.
Я разворачиваюсь и почти сразу сталкиваюсь с парнем, который пытается танцевать, одновременно неся два бокала. Один из них опасно наклоняется.
— Осторожно, — говорю я.
Он смотрит на бокал, потом на меня, очень серьёзно и отвечает:
— Я контролирую ситуацию.
В этот момент из бокала выплёскивается половина содержимого ему же на руку.
Он молча смотрит на мокрый рукав и философски добавляет:
— Почти.
Я иду дальше, уже улыбаясь. И понимаю, что в этом шуме, странных заказах и немного пьяных разговорах есть свой ритм — хаотичный, но живой.
4
Работаю я теперь несколько дней в неделю. И уже можно сказать — влилась.