Ритм
Шрифт:
Толпа становится густой, плотной. Воздух наполняется голосами, ароматами коктейлей, чужими эмоциями.
А я лавирую между столами с подносом и думаю: «Ну что ж… кажется, теперь начинается настоящая работа».
Я хожу между столами вроде спокойно. Снаружи — всё уверенно: поднос ровно, шаг быстрый, взгляд внимательный.
Только ноги иногда предательски дрожат. Руки — нет. Руки держатся. Видимо, тело само понимает: поднос ронять нельзя.
Музыка уже громче, людей всё больше, голоса смешиваются в один плотный шум.
В этот момент рядом появляется администратор.
— Лера.
Я оборачиваюсь.
— По коридору, четвёртая дверь по правой стороне. Постучись, возьми заказ.
Я киваю.
— Хорошо.
Иду к служебному коридору. Там сразу тише, будто за дверью клуба внезапно выключили половину звуков. Только бас музыки глухо отдаётся через стены.
Считаю двери.
Первая… вторая… третья…
Останавливаюсь у четвёртой. На секунду поправляю блокнот в руке.
Стучу.
— Заходите.
Я открываю дверь и захожу.
Помещение небольшое. Внутри пятеро: четверо парней и девушка.
Сначала взгляд цепляется за светленького — коротко стриженный, сидит за клавишными и что-то настраивает, тихо нажимая клавиши. Звуки мягко рассыпаются по комнате.
Рядом другой — тёмный, накаченный. Он сидит за барабанами и лениво стучит палочками по установке. Просто стучит, не играет, будто разминает руки.
Чуть дальше двое с гитарами. Один темноволосый, с зелёными глазами. Взгляд острый, внимательный — почему-то сразу напоминает коршуна, который смотрит сверху и всё видит. Второй тоже тёмный, со щетиной и каким-то непроницаемым выражением лица. Сидит спокойно, почти не двигается, только перебирает струны.
Девушка стоит у стойки с микрофоном. Рыженькая, молоденькая. Крутит микрофон в руках, будто игрушку. Из всех она выглядит самой весёлой.
И в этот момент до меня доходит — это живая музыка. Группа.
Я чуть выпрямляюсь.
— Меня прислали… взять у вас заказ.
Светлый за клавишами поднимает голову, переглядывается с остальными и спокойно говорит:
— Нам просто воды.
И снова опускает взгляд к клавишам.
— Пять бутылок? — уточняю я.
— Да, — отвечает кто-то из них, даже не поднимая головы.
Всё просто. Без капризов, без длинных списков.
Я киваю, закрываю блокнот и выхожу обратно в коридор. Музыка из зала снова накатывает глухими басами через стены.
Через пару минут я уже несу поднос с пятью бутылками воды. Аккуратно ставлю их на стол, кто-то благодарно кивает, барабанщик продолжает лениво отбивать ритм, рыжая девушка всё так же крутит микрофон в руках.
Я тихо выхожу и закрываю дверь.
И только в коридоре наконец выдыхаю.
Возвращаюсь в общий зал. Там уже совсем другая картина.
Музыка громче, свет темнее, людей стало ещё больше. Толпа плотная, столики заняты, кто-то машет рукой, кто-то
3
Работа кипит. Музыка орёт так, что слова иногда приходится угадывать по губам. Люди говорят громко, смеются, машут руками, подзывают. Я хожу между столами, лавирую с подносом, стараюсь ничего не перепутать.
Через какое-то время голова начинает гудеть. Непривычно. Шум, свет, движение — всё сразу.
И вдруг что-то меняется.
Музыка из колонок резко стихает. Люди будто чувствуют это одновременно — разговоры постепенно затихают, головы поворачиваются к сцене.
На сцену выходит та самая группа.
Кто-то в зале ещё договаривает фразу, кто-то поднимает бокал… и всё постепенно успокаивается.
Первые аккорды.
Тихие, чистые. Они будто проходят через весь зал и сразу собирают внимание людей в одну точку.
Девушка берёт первые ноты.
И у меня неожиданно по коже проходит мурашка.
Очень красиво. Невероятно красиво.
Я даже на секунду забываю, что стою с подносом в руках посреди шумного зала. Будто всё вокруг чуть притихло, а осталась только музыка, которая вдруг оказалась живой — тёплой, настоящей.
Они исполнили пару песен.
Было слышно — это не просто игра. Клавиши мягко держали основу, барабаны входили аккуратно, почти дыханием, а гитары переплетались так, будто разговаривали между собой. Иногда звук уходил почти в тишину, и голос девушки поднимался над залом тонко и чисто, а потом вдруг всё снова набирало силу — плотнее, глубже. Переходы были плавные, будто одна мелодия незаметно перетекала в другую.
В зале даже самые шумные люди слушали.
А потом всё закончилось так же спокойно, как началось.
Аплодисменты, несколько свистов, и через минуту всё снова возвращается на круги своя. Диджей включает музыку громче, разговоры поднимаются, смех, звон бокалов.
Клуб снова живёт своим шумным дыханием.
Я хожу между столами, принимаю заказы, уже почти не замечая шума.
— Лера.
Я оборачиваюсь. Администратор.
— Тебя ребята из группы зовут.
Я киваю и снова иду по знакомому коридору. Первая дверь… вторая… третья… четвёртая.
Стучу.
— Заходи.
Внутри всё почти так же, как раньше. Только атмосфера другая — более живая. Кто-то убирает инструмент в чехол, кто-то пьёт воду, кто-то смеётся над какой-то шуткой.
— Что-то нужно? — спрашиваю я.
Несколько человек переглядываются.
И в этот момент со своего места поднимается тот самый — со щетиной и непроницаемым взглядом.
Он подходит ко мне.
Двигается спокойно, уверенно, без лишних движений. И чем ближе он подходит, тем сильнее в нём чувствуется какая-то странная тяжесть — не угроза, а скорее сила, тёмная, спокойная, как ночь перед грозой.