Рискованная игра
Шрифт:
— Это моя заветная мечта, Иван Васильевич! И в каком вопросе мы можем быть полезны друг другу, вернее, наши ведомства?
Генерал-полковник ФСБ был тертым калачом и, так же как его собеседник, не хотел до поры до времени раскрывать карты.
— В вопросе, где пересеклись наши государственные интересы.
— У нас много точек соприкосновения, — уклончиво ответил Виктор Алексеевич, стараясь понять, куда клонит его собеседник. — В каком именно вопросе?
Иван Васильевич решил раньше времени не сдаваться
— Это не телефонный разговор, — серьезным тоном произнес генерал-полковник ФСБ, — нужно встретиться.
Генерала Константинова и самого заинтересовал звонок Беспалова.
— Я не против, — согласился Виктор Алексеевич. — Давай скоординируем время, когда и где.
Полковник Перов молча докуривал сигарету, уставившись в окно, однако до него долетали обрывки фраз и он поневоле ловил их чутким слухом. Бывалый разведчик был сметлив, но из всех рваных фраз и отдельных слов Митрич составил только общую картину разговора. Пока молчаливый полковник терялся в догадках о конкретных деталях разговора, генералы успели договориться между собой.
— Хорошо, Иван Васильевич, — заверил генерал-майор Константинов, — встретимся через час. До встречи!
Виктор Алексеевич медленно положил телефонную трубку на аппарат и так же медленно достал из пачки папиросу. Закурив и глубоко затянувшись дымом, генерал-майор поднял глаза на терпеливо ожидающего приказаний полковника Перова.
— Кажется, Митрич, — нарушив затянувшуюся паузу, произнес генерал, — ты был прав или очень близок к истине… У ФСБ есть свой интерес, и, возможно, в деле с похищением секретных технологий.
Сергей Дмитриевич не удержался и спросил:
— А что он хотел?
— Общения, Сергей Дмитриевич, — вздохнул Константинов, — а оно, как известно, в наше время стоит очень дорого…
Виктор Алексеевич снова на некоторое время замолчал, потом нервно потер пальцами виски, словно хотел проснуться, и вдруг резко встал.
— У меня с генерал-полковником через час встреча, — сухо сообщил своему собеседнику Константинов и вопросительно посмотрел: — У тебя еще есть что добавить по этому делу?
Сергей Дмитриевич вяло вскинул руки вверх, давая понять Константинову, что он все сказал.
— Тогда немедленно приступай к делу, — произнес генерал. — Подбери себе в группу людей, а насчет техники и транспорта я сегодня же подниму вопрос у руководства. Забыть обо всех личных делах, встречах! Работать не менее двадцати пяти часов в сутки! Все понял?
Полковник понимающе кивнул и поднялся со стула.
— Так точно, товарищ генерал! Есть приступить к делу! — отрапортовал Перов.
От хозяина кабинета не ускользнула суетливость подчиненного, и генерал внимательно посмотрел на полковника Перова. На ум вдруг пришла странная мысль: может
— Что-нибудь не так? — мягко поинтересовался Виктор Алексеевич.
Сергей Дмитриевич неопределенно мотнул головой и нервно задергал плечами.
— Да нет, Алексеевич, — растерянно ответил полковник.
Генерал-майор облегченно вздохнул и, достав пачку бумаг, положил документы перед собой на стол.
— Ну и это уже греет душу, — грустно усмехнувшись, произнес Константинов. — Ты извини, Митрич, но нужно тут еще кое-какие бумаги просмотреть перед встречей с нашим партнером.
— Да, я понимаю, — задумчиво ответил Перов и, развернувшись, побрел к выходу.
— А как дома, — вдогонку поинтересовался генерал–майор, — все живы-здоровы?
Сергей Дмитриевич остановился и повернулся.
— Слава богу, все родные живы и здоровы, — ответил полковник Перов.
— А не родные? — усмехнулся генерал.
Митрич снова задергал широкими плечами, словно хотел сбросить с них непосильный и тяжелый груз.
— Вроде как бы живы, — загадочным тоном произнес полковник. — Правда, Ильюша сегодня звонил…
Виктор Алексеевич на время забыл о своих бумагах и, выйдя из-за стола, радостно воскликнул:
— Маланов объявился?! Рад! И где носило нашего абрека? Как он поживает, бродяга?
Митрич, многозначительно оттопырив нижнюю губу, склонил голову набок и провел рукой по щеке.
— Думаю, Виктор Алексеевич, не очень, коль позвонил мне, — печально вздохнул здоровяк.
Генерал Константинов не на шутку обеспокоился: он давно знал Маланова, и, если полковник объявился, значит, жди чего-то необычного…
— А что с ним случилось? — подойдя к полковнику, нетерпеливо спросил генерал.
Митрич, как всегда, мямлил с ответом: сначала подергал плечами, потом промокнул свою огромную лысину носовым платком и только потом многозначительно пробасил:
— Пока ничего…
— Что значит «пока»? — завелся Виктор Алексеевич. — Говори толком! Я что, из тебя должен клещами все вытягивать?
— Да я и сам толком не понял, — смущенно признался собеседнику полковник. — Че-то говорил, да я в метро ехал, толком не расслышал. Вы же знаете, под землей, что в бункере, ни один снаряд не долетает.
— Так-то и ни единого слова? — подозрительно произнес генерал-майор.
Перов обиженно развел руки в стороны.
— Парочку слов долетело до моего слуха, — признался здоровяк. — Говорил о каком-то друге, который погиб в его машине.
— Авария?
— Да шут его знает!
Виктор Алексеевич Константинов пристально посмотрел в глаза полковнику, который весьма неуютно чувствовал себя под всепроникающим взором своего визави.