Рикошетом

Коттон Л. А.

Я должен был здесь все контролировать.

Я.

– Это значит, держись нахрен от меня подальше, Зак, – она проскользнула мимо меня и исчезла в ночи.

Оставив меня стоять и гадать, что, черт возьми, только что произошло.

Глава седьмая

Калли

Я была готова приступать к занятиям, желая отвлечься и сосредоточиться на чем-то новом.

После моей последней стычки с Заком

я провела выходные, затаившись. Я не планировала прятаться вечно, но мне нужно было собраться с мыслями.

В ту ночь, когда он оттащил от меня того безликого парня в баре, я по глупости подумала, что, может быть, он тоже это почувствовал. Сохранившуюся связь. Нерешенный вопрос между нами.

Но я ошиблась.

Зак Мессия был мудаком.

Мудаком, которого я намеревалась навсегда вычеркнуть из своей жизни.

Но у меня не было опыта игнорирования мудаков, так насколько это могло быть сложным?

Стук в дверь говорил о том, что ко мне пришла Джози.

– Привет, – я открыла дверь.

– Готова к первому дню нашей новой жизни?

– Хм, думаю, да, – иногда она была такой странной.

– Ты пропустила самое интересное прошлой ночью.

Джози присоединилась к другим девчонкам из нашего общежития, чтобы развлечься. Но я чувствовала себя не очень уютно в больших компаниях девушек.

– Может быть, в следующий раз, – я натянуто улыбнулась ей.

– Ты слышала что-нибудь от сама знаешь кого? – ее брови многозначительно изогнулись. Вот как мы теперь называли Зака.

– Нет.

– И тебя это устраивает? – она внимательно посмотрела на меня, когда я закинула свою сумку на плечо, выйдя за ней в коридор.

– Зак мое прошлое. Я хочу смотреть в будущее.

– Ладно... расскажешь ли ты мне когда-нибудь, что случилось?

– Когда-нибудь, – кивнула я.

Но не сегодня и не завтра. Все еще было болезненно. Слишком болезненно.

Может быть, так будет всегда.

Но одно было ясно наверняка: Зак – мой Зак – исчез.

Было легче думать о моем Заке и этом Заке – холодном, жестоком мальчике с высокомерием в глазах и ненавистью в сердце, – как о двух совершенно разных людях.

– Итак, Джоэл снова спрашивал о тебе, – сказала Джози, отрывая меня от моих мыслей. – Двойные стандарты, на мой взгляд.

Паника нарастала во мне.

– Но он ведь не знает, кто я такая?

– Я не сказала ему, если ты это имеешь в виду, – она слегка пожала плечами. – Кстати, как обстоят дела?

– Я же говорила тебе... все сложно, – очевидно, Каллум не хотел, чтобы его товарищи по команде знали обо мне, и я была счастлива избежать этих неловких вопросов.

Я знала, что в конце концов это выйдет наружу.

Секреты всегда выходили наружу.

Но сейчас я хотела сохранить свою анонимность. Мне хотелось, чтобы все было просто.

Мы дошли до факультета искусств, и Джози резко остановилась, повернувшись ко мне.

– Я в курсе, что мы знаем друг друга всего несколько дней, и в курсе,

что я сестра Джоэла, а он в команде, но мне хочется, чтобы ты знала, что можешь доверять мне, Калли. Я умею хранить секреты и слушать. Так что, если тебе когда-нибудь понадобится поговорить...

– Спасибо, это многое значит для меня. Дело не в том, что я пытаюсь быть такой скрытной, просто... – я попыталась подобрать подходящее слово, но Джози опередила меня.

– В семьях бывают проблемы.

– О да, не мне тебе рассказывать, – мое сердце сжалось.

– Готова? – она взглянула на здание.

– Как никогда, – бабочки дико порхали у меня в животе. Это был он… университет.

– Я закончу в час, так что мы можем встретиться и пойти в «Мадс».

– Звучит неплохо.

– Удачи.

– И тебе, – я смотрела, как Джози направляется к своему зданию. Она специализировалась по психологии. Я всегда мечтала получить степень бакалавра СУ по фотографии, но потом мама заболела, и все изменилось, поэтому не стала заявлять специальность. Я посещала несколько занятий по искусству и литературе. Мне не хотелось давить на себя, взяв в руки камеру до того, как буду готова.

Если я буду готова.

Моим первым занятием в этом семестре была литература девятнадцатого века, которую преподавал профессор Гарольд. Я с особым нетерпением ждала этого занятия, так как в этом курсе изучались великие литераторы. Я нашла кабинет и проскользнула внутрь. Он был оформлен в театральном стиле, там были ряды сидений, обращенных вниз, к сцене.

Найдя свободное место, я вытащила свой блокнот и пенал, и меня захлестнула волна меланхолии. Мама помогла мне выбрать его. Это был набор лоскутков ткани в стиле «Алисы в Стране чудес», сшитых вместе, и спереди была вышита цитата «Мы все здесь сумасшедшие».

Она стала одной из моих любимых книг, пока мама болела. Мы читали ее вместе, а потом, когда ей стало слишком плохо, я смотрела фильм на повторе, свернувшись калачиком в кресле у ее кровати. Он был моим идеальным фантастическим спасением во время того, как маме становилось все хуже. Ей нравился чеширский кот с его понимающей улыбкой и неразрешимыми загадками. Мне нравилась Элис, ее невинность и дикое любопытство. Было что-то прекрасное в том, как она обнимала остальных персонажей, независимо от их причуд и характеров. Она принимала их такими, какие они были, и за те вещи, которые они любили.

Мой желудок скрутило узлом. Даже когда я была маленькой девочкой, Элис была той, кем я не являлась. Она была безрассудной, а я осторожной. Она была любопытной, а я замкнутой.

– Калли?

Я подняла глаза и увидела, что Джоэл улыбается мне, глядя на меня сверху вниз.

– Эм, привет, – я растерянно огляделась, а он усмехнулся.

– Это класс Гарольда?

– Да.

– Тогда я нахожусь в нужном месте. Можно мне? – он указал на пустое место рядом со мной.

– Конечно. Я не знала, что ты ходишь на это занятие.