Рикошетом

Коттон Л. А.

– О, черт возьми, нет. Твои мама и папа знают о нем?

– Они знают, что это не их дело...

– Они говорили с тобой о пестиках и…

– Ладно, хватит об этом, – я зажала Заку рот рукой. – Помнишь, о чем мы говорили? – я прищурилась, глядя на него.

– Я помню, – слова были приглушены моей ладонью.

– Мы не можем переступать.

Он кивнул, и я убрала руку.

– Мы должны придерживаться правил, Зак. Фрея очень ясно дала понять, что мы – ты – не можешь продолжать переступать

границы.

– Понял, понял, – надулся он.

Плечи Жасмин затряслись от тихого смеха.

– Ты бы видел свое лицо.

– Увидишь лицо Маколи после того, как я закончу с ним, если он когда-нибудь хоть пальцем…

– Зак!

– Что? Ей пятнадцать. Я знаю, какие дети в этом возрасте. Помнишь, какими мы были?

– Это совсем другое, – мои щеки порозовели.

– Нет, не другое.

– С вами весело и все такое, – сказала Жасмин, – но у меня свидание.

– Видишь, – пробормотал Зак. – Это свидание. Она назвала это свиданием.

– Жасмин, пойдем, – я встала. – Оставим сумасшедшего здесь.

– Думаю, это лучшая идея, которая у тебя когда-либо возникала, – она пошла за мной.

– Очень смешно, вы обе. Разве плохо, что я волнуюсь? – он посмотрел на нас, и я почувствовала, как моя решимость ускользает.

Мне действительно нравилось, что он так сильно заботился о ней. Но Жасмин не была нашим ребенком. Она даже больше не была моей подопечной, официально. Но мы все равно тусовались вместе. Ее родители были все такими же чокнутыми, как и прежде, в чем у нас с Заком был богатый опыт.

– Нет, это очень великодушно с твоей стороны.

– Я понимаю, – Жасмин пожала плечами. – Но мне все еще нужно встретиться с Маколи.

– Во сколько, ты сказала, он заедет за тобой? Может быть, мне стоит остаться, чтобы встретиться...

Жасмин подошла к нему, положила руку ему на плечо и сказала:

– Все будет хорошо, Мессия, – она направилась к двери, а Зак уставился ей вслед.

– Меня только что проучила девятиклассница?

– Да, малыш, – я подавила улыбку. – Думаю, так и было.

Зак

– Куда ты собралась? – я обхватил Калли за талию и притянул ее спиной к своей груди. Убрав волосы с ее плеча, я засыпал его крошечными поцелуями, проводя языком вверх по склону ее горла, чтобы прикусить ее челюсть.

– Я хотела распаковать вещи, – сказала она.

– Распаковать вещи? Малышка, я только что провел несколько часов взаперти в автобусе с кучей парней, и ты думаешь, сейчас самое время распаковать вещи?

Путешествие от Стейнбека до Финикса заняло почти семь часов. Мы встали ни свет, ни заря, чтобы отправиться на место проведения последнего уик-энда Мартовского безумия, который проходил на стадионе Стейт-Фарм.

Калли ехала сзади со своим отцом, Джози и родителями Джози.

– Серьезно,

ты хочешь поговорить об адовых поездках? – проворчала она. – Мне пришлось слушать, как мой папа и мистер Молинью обсуждают турнир в течение семи долбаных часов, – она повернулась в моих объятиях, глядя на меня своими большими глазами цвета виски. – Я люблю тебя, Зак, и я люблю команду, но никому, и я имею в виду вообще никому не нужно так долго слушать разговоры о баскетболе.

Смех грохотал в моей груди, когда я прижался мягким поцелуем к ее губам.

– Хорошо, что позволила ему поехать с тобой и семьей Молинью.

– Да, ну, я не могла просто позволить ему быть одному.

Калли и ее старик были в процессе восстановления отношений. Они пытались починить их за последние пять месяцев, но некоторые шрамы были настолько глубокими, что тяжело заживали. Они были вежливы, и мы иногда навещали его дома вместе с Каллумом и его новой девушкой, но Калли смирилась с тем, что у нее никогда не будет отца, которого она хотела.

– Боже, я люблю тебя, – я провел костяшками пальцев по ее щекам. Наши отношения становились все крепче и крепче. Калли была моей самой большой сторонницей. Она справлялась с командой и их дерьмом с помощью изящества и улыбки, и они любили ее в ответ.

Иногда, на мой взгляд, даже немного чересчур. Ее пальцы вцепились в мою футболку, притягивая меня ближе.

– Это хорошо, Мессия, потому что я полностью утонула в тебе.

– Ты любишь меня, солнце?

– Я не люблю тебя, Зак, – она ухмыльнулась. Это стало нашей фишкой за последние несколько недель. Она повторяла слова, которые погубили нас в первый раз. – Потому что слова «я люблю тебя» не смогут в полной мере передать то, что я чувствую к тебе.

– Ты удивительная, Каллиопа Джеймс. И ты моя, – такая чертовски моя.

Ее губы изогнулись, но я не дал ей времени ответить, прильнув своими губами к ее, я взял то, что мне было нужно.

То, что мне всегда было нужно.

Я любил эту девушку с пятнадцати лет. И я любил бы ее вечно, если бы она позволила мне.

Мы, спотыкаясь, побрели в спальню, нам обоим не хотелось прерывать поцелуй. Наши языки переплелись в привычных движениях, но жар так и не утихал. В ту секунду, когда Калли прикоснулась ко мне, она зажгла во мне дикий огонь.

– У нас ужин, – прошептала она мне в губы. – Мы не можем опоздать.

– Мы быстро, но ты мне нужна, солнце, – мои руки уже теребили ее одежду. Мне нужна была она обнаженная и извивающаяся подо мной. Или, может быть, сверху, скачущей на мне, пока я лежал на спине и…

– Зак, – она похлопала меня по щеке. – Где ты только что был?

– Меньше разговоров, больше раздевания, – я быстро раздел ее, прежде чем снять свою собственную одежду. В ту секунду, когда мои джинсы упали на пол, я нырнул за ней, прижимая Калли к кровати.