Рикошетом

Коттон Л. А.

– Ты знаешь? – он нахмурил брови, и я кивнула.

– Думаю, что поняла это в ту же секунду, как сбежала из твоей квартиры. Я просто была растеряна… и мне было больно. Очень больно.

– Черт, мне так жаль, Калли. Она была здесь только потому, что помогла мне с моим отцом, и он не раз блевал на нас, – проворчал он. – Меньшее, что я мог сделать, это позволить ей принять душ у меня.

– Я или она, Зак, – сказала я без колебаний. – Мы не можем быть вдвоем в твоей жизни. Я не буду играть с ней в игры. Я просто не

буду.

– Ты думаешь, что для меня здесь вообще есть какой-то выбор? – он шагнул ко мне и провел костяшками пальцев по моей щеке. – Ты, солнце. Это всегда был ты. Это всегда будешь ты. Я не хочу Викторию, я никогда не хотел ее. И мы закончили, будет ли она девушкой моего брата или нет. Я сказал ей об этом сегодня.

– Ты сделал это? – узел в моем животе медленно начал развязываться.

– Да, малышка. Она знает, что если подойдет к тебе хоть на метр, с ней все кончено, – от уверенности в его голосе у меня по спине пробежали мурашки. – Я ненавижу то, что она снова попыталась встать между нами. Но больше всего я ненавижу то, что дал ей такую власть.

– Так, что же теперь будет? – спросила я, чувствуя себя легче, чем когда вошла в квартиру Зака.

– Я думаю, это зависит от тебя, – он позволил своим пальцам коснуться моей челюсти, прежде чем нежно сжать ее и притянуть мое лицо к своему. – Я люблю тебя, Каллиопа Джеймс. Так чертовски сильно.

Мои пальцы вцепились в его футболку, притягивая ближе.

– Покажи мне, – шепнула я.

Сначала Зак поцеловал меня нежно. Как будто я была хрупким стеклом, и он боялся разбить меня. Его губы покрывали мой рот крошечными поцелуями, его язык скользил, сводя меня с ума. Всхлип вырвался из моего рта, похоть поплыла по моим венам.

– Зак...

– Я не могу поверить, что я это делаю, – он нежно коснулся губами моего плеча, поцеловав обнаженную кожу. – Но есть кое-что, что я хочу тебе показать. Он взял меня за руку и потянул в сторону комнаты, которая, как я предположила, была его спальней. – Закрой глаза, – он скользнул мне за спину, обнял меня и повел в свою спальню.

– Что ты...

– Терпение, солнце, – он поцеловал меня прямо под ухом, посылая искры желания по мне. – Теперь открывай.

Я открыла глаза, мои губы приоткрылись, резко вздохнув, когда я увидела все.

Стена была увешана фотографиями... фотографиями, которые я сделала.

– Я ... я не понимаю.

– Каллум и твой отец помогли. У него была куча твоих старых фотографий в кладовке.

– Он хранил их? Я понятия не имела. Я всегда думала, что ему все равно.

– Ему не все равно, Калли. Он просто не очень хорошо умеет это показывать, – Зак подвел меня ближе к стене, но не отпускал.

Я просмотрела на каждую фотографию. Фото с пляжа, волны, накатывающие на золотой берег. Снимки нашего двора, домика Мессия на дереве. Там даже было несколько редких семейных

снимков с мамой, папой и Каллумом. Зак и Мэдисон тоже были на фото. Но была лишь одна фотография со мной.

Единственная фотография, приколотая прямо посередине. С прошлого Хэллоуина.

– Ты сохранил ее, – сказала я, мои щеки горели от воспоминаний о той ночи. Фотография запечатлела мою похоть, когда Зак поцеловал меня. Моя кожа раскраснелась, глаза были полуприкрыты. Это было провокационно и чувственно, но в то же время было совершенно ясно, что там была девушка, влюбленная в парня.

– Как будто я когда-нибудь смогу отпустить тебя, – он уткнулся подбородком в изгиб моего плеча.

– Как Виктория нашла ее?

– Она, должно быть, рылась в моих вещах. Я храню ее в своем комоде, – он указал в его сторону. – Однажды я поймал ее возле него, но она сказала, что убирала за мной, и я никогда не думал об этом.

– Боже, я действительно ненавижу ее.

– Она больше не помешает нам, я обещаю.

Я хотела верить ему, но он все еще был в команде, их пути могли пересекаться.

– Я уйду, – прошептал он так тихо, что я чуть не упустила его слова.

– Что? – я повернула голову, касаясь его губ своими.

– Ты слышала меня, солнце. Я сказал, что уйду. Ничто... ничто никогда не будет значит для меня больше, чем ты.

– Ты не можешь уйти из команды, Зак.

– Кто сказал? – его глаза затуманились.

– Я. Они нуждаются в тебе, и что-то подсказывает мне, что они тоже могут тебе понадобиться.

– Все, что мне нужно, у меня есть прямо сейчас, – он повернул меня в своих объятиях, пристально глядя на меня с такой силой, что у меня подкосились ноги. – Мне нужно, чтобы ты знала, что я выбираю тебя, Калли. Это всегда будешь ты.

– Я знаю. Но это нормально, хотеть этого, Зак. Я видела, как ты играешь. Ты хорош, ты так чертовски хорош. Я хочу, чтобы ты следовал своим мечтам.

– А как же твои мечты, а?

– Я... – мои глаза закрылись. Я знала, к чему он клонит, но я не была готова.

– Подожди здесь, – Зак поцеловал меня в макушку, прежде чем пересечь свою комнату. Он порылся на дне шкафа, прежде чем схватил простую черную коробку и вернулся ко мне. – Мне неинтересно следовать за своими мечтами в одиночку, – он протянул мне коробку.

Я уставилась на него, чувствуя тяжесть в своих руках.

Нет... он бы не стал...

– Давай, открой ее, – мое тело задрожало, когда я подняла крышку коробки. Слезы жгли мне глаза, у меня перехватило дыхание, когда я впервые увидела совершенно новый Nikon D780.

– Парень в магазине сказал, что он лучший. Честно говоря, не имею ни малейшего понятия, но он обещал мне...

– Он идеален, – но он обошелся в кругленькую сумму. – Это уже слишком, – выпалила я, совершенно ошеломленная.