Рикошетом

Коттон Л. А.

– Малыш, ты устраиваешь сцену

– Сцену? – его брови нахмурились, когда его глаза скользнули к моим. – Это явно мяч Эльзы, и они просто...

– Оставь все как есть, – я подавила смешок, послав сладкую улыбку другим родителям.

Зак сделал себе неплохое имя на играх Жасмин. Он был слишком вспыльчивым, но он просто хотел поддержать ее, так как ее собственные родители не могли найти время, чтобы сделать это.

Мы старались попасть на каждую игру, а когда не могли прийти, это делал другой волонтер из центра.

Все хотели поддержать Жасмин; быть первой женщиной-игроком в ее школьной команде было довольно большим делом. Узнав, что в средней школе Стейнбека недостаточно игроков женского пола, чтобы сформировать команду, Зак лично обратился в школьный совет с просьбой разрешить Жасмин попробовать себя в мужской команде.

Я так гордилась им, ими обоими. Жасмин расцвела под его руководством, избавившись от своего кроткого, тихого образа, чтобы стать спокойной уверенной в себе молодой девушкой. Ей еще предстоял долгий путь в плане налаживания дружеских отношений со сверстниками, но она добивалась своего. По одному шагу за раз.

– О, да ладно, – снова вскочил Зак, ворча себе под нос о неудачном решении.

– Зак, – выругалась я, пытаясь усадить его на место. – Ты обещал.

Он плюхнулся обратно, сокрушительно вздохнув.

– Они выделяют только ее.

– Никто ее не выделяет, – я уткнулась носом ему в шею, целуя в челюсть. – Они просто прикрывают ее, потому что она чертовски хороша.

– Да, она такая, правда? – я почувствовала ухмылку в его словах.

Все в Стейнбеке и окрестных городах знали о Заке Мессия и его протеже, Жасмин Моран. Они даже сделали местную газету. Зак провел несколько часов с Жасмин, работая над ее навыками и подготовкой. Она даже начала помогать ему проводить занятия в центре «Следующие шаги». Мое сердце переполнялось, когда я смотрела, как расцветает их дружба.

– Вот оно, – он наклонился вперед. – Увернись... вот и все, Эль... развернись... – он сжал кулак. – Двухочковый – ДА! – Зак снова вскочил со своего места, выкрикивая имя Жасмин, когда она праздновала вместе со своей командой.

После этого я сдалась. Зак только оживлялся и возбуждался все больше по мере того, как «Саблезубые Стейнбека» брали на себя инициативу.

И когда прозвучал финальный свисток, объявляющий их победителями, Зак первым вышел на площадку и поздравил их.

_______

– Ты нервничаешь? – спросила Жасмин у Зака, уплетая свое шоколадное мороженое. Это был наш послематчевый ритуал. Победа или поражение, мы всегда ели мороженое в «Ластах» после игры.

– Нервничаю? Это что, шутка? – Зак усмехнулся. – У нас был один из лучших сезонов.

– Да, но это последняя четверка. Дюк, Оберн и Пердью, все…

– Не говори этого, – он ткнул ложкой в ее сторону.

– Как скажешь, чувак, – усмехнулась она. – Я просто говорю, что ты выглядишь потрясающе уверенным в

себе.

Зак слизнул последнюю каплю мороженого со своей ложки и бросил ее в стакан, перекинув руку через спинку моего стула.

– Чемпионство наше, так и должно быть. Ради Дека.

Печаль нахлынула на Жасмин.

– Да, ты прав. Ты совершенно прав. Это ради Деклана, не может быть, что ты не привезешь его домой.

Я опустила руку на колено Зака и нежно сжала его. Прошло почти три месяца с тех пор, как родители Зака приняли душераздирающее решение отключить систему жизнеобеспечения Деклана. Они хотели провести последнее Рождество со своим старшим сыном, и они так и сделали.

Тиму пришлось тяжелее всего, но после последнего раунда магнитно-резонансной томографии Деклана врачи подтвердили то, во что никто не хотел верить: повреждение его мозга было слишком обширным.

Зак был удивительно силен на протяжении всего этого испытания. Вскоре после того, как мы официально заявили о наших отношениях, мы оба навестили его брата. Зак провел с ним немного времени, чтобы рассказать ему о нас, о команде и Жасмин, а затем, когда я прижалась к нему, он попрощался.

Он смирился с этим, даже если его родителям потребовалось чуть больше времени.

Наклонившись, Зак коснулся своими губами моих, полностью игнорируя рвотные позывы, которые имитировала Жасмин.

– Я люблю тебя, – прошептал он, и эти слова подействовали на меня так же сильно, как было всегда.

– Я тоже тебя люблю, – я положила ладонь ему на щеку, проведя большим пальцем по уголку его рта. – Но ты должен вести себя хорошо, пока мы присматриваем за Эльзой.

– Все слышу, – пробормотала она.

– Думаю, пришло время вернуть Эльзу в ее замок, – Зак подмигнул ей.

– Однажды я перестану быть ребенком, и смогу сказать тебе все, что думаю.

– Тебе пятнадцать. Еще много времени, чтобы побыть ребенком.

– Канталупа, немного помощи не помешало бы.

Теперь это была постоянная шутка. Зак назвал Жасмин Эльзой, а она называла меня Канталупой.

– В этом вопросе ты сама за себя, Жас, извини.

– Ух, – она закатила глаза. – Однажды, Зак... Я предупреждаю тебя.

– Трясусь от страха.

– Ты такой придурок.

– Вот тут я с тобой согласна, – я подняла руку, и она дала мне пять.

– О, черт, который час? – Жасмин проверила свой сотовый. – Мне нужно домой. Маколи Денвер заедет за мной в восемь.

– Маколи Денвер? Кто, черт возьми, такой Маколи Денвер?

– Просто друг, – она слегка пожала плечами, как будто в этом не было ничего особенного.

– По-моему, звучит не как друг, Эл, – Зак практически прорычал эти слова. – Звучит как парень, вот как это звучит.

– Да, и что? Мы друзья.

– И сколько же лет этому Маколи?

– Ему шестнадцать, он в десятом классе.