Рикошет
Шрифт:
— Просто не говори с ним, как с ребенком. Не хочу, чтобы он превратился в киску.
Смеясь, я похлопала по кровати рядом с собой, чтобы Блу там сел. Пес занял важное место возле меня и облизал мне щеку.
— Спасибо, — сказала я, почесывая его шею под ошейником.
Ник провел большим пальцем по носу собаки.
— Если бы я знал, — сказал он и покинул комнату.
Мгновение я пялилась ему вслед, просто пытаясь понять последние три минуты. Прошла неделя, а я так и не узнала ничего об этом человеке. Рамка пазла все еще ждала свои фрагменты. Это то, что удерживало меня здесь, когда я должна была
Живя с Майклом, я всегда планировала побег. Всегда искала лазейки в стенах или способы нарушить его правила. Он никогда не оставлял меня одну в доме без присмотра, пока свободно приходил и уходил. У меня даже собрался опыт по побегам. Несколько раз я была близка к свободе. И все равно вот, где я сейчас, сижу одна с собакой, с которой подружилась с помощью того же шарма, который использовала на хищных людях вроде тех, что попадались у меня на пути.
До сих пор что-то удерживало меня от побега. Что-то внутри меня сыпало извинениями за то, почему я не могла этого сделать.
Мне нужно было знать, почему. Называйте меня безмозглой мазохистской, но мне нужно было узнать, кто такой Ник, и почему он похитил меня. Почему он просыпался от ночных кошмаров? Имело ли это что-то общее со шрамом у него на голове? С его мертвой женой? Кто был тот загадочный мужчина, чьи большие планы выходили далеко за рамки этого убежища, и к которому Ник уходил по утрам? Словно создание ночи, он оставался вне дома, после возвращался, прятался в своей комнате до следующего полудня. Я изучала его неделю, и все равно знаю о нем не больше, чем семь дней назад.
Словно умоляя меня предпринять попытку бегства, Ник ослабил свой присмотр за мной. Ага, Блу мог бы попробовать остановить меня, но я точно не видела в собаке того же монстра, что неделю назад.
Как только щелчок двери сообщил мне, что Ник ушел, я встала с постели и вышла в коридор. Блу последовал за мной вниз по лестнице, и когда я достигла входной двери, он выскочил передо мной, словно преграда, и гавкнул.
Я подняла руки вверх.
— Черт, псина. Ты такая же обидчивая, как и твой хозяин. — Я уставилась через тонкое стекло на двери, пытаясь разглядеть дорожный знак или какой-нибудь ориентир, но все, что я могла увидеть через мрак, это силуэт одного из домов и несколько деревьев.
Некоторые части Детройта напоминали призраков — ни души на мили вокруг. Ринуться за помощью равносильно тому, если бы я ткнула пальцем в небо, учитывая все наркопритоны и дилеров. Я вполне могла закончить в худшем положении, и случилось что, у меня даже телефона с собой не было. Для побега понадобится план, начать который нужно будет с того, что придется приручить здоровенную гребаную кане-корсо, преграждающую мне путь. К сожалению, мы с ним стали друзьями, так что попытка навредить собаке больше не была вариантом. Да и вообще никогда не была.
Замерев в предупреждении, Блу наблюдал, как я пританцовывала у окна, пока наконец не побрела в свою комнату вверх по лестнице, но замерла на самом верху.
Только одно место я до сих пор не исследовала. Словно в какой-то ненаписанной версии «Красавицы и чудовища» с правилом, вроде того, «не ходить в западное крыло». Ну, нахер это. За этой запертой дверью обитали ответы, и, черт подери, мне нужно было их узнать.
Присев на полу, я вытянула
Я была в его комнате несколько раз, чтобы принять душ, но только в его присутствии, и каким-то образом, мысль о том, что он находился здесь, пока я стояла обнаженная в соседней комнате, принимая душ в его ванной, казалась мне слегка эротичной. Он все равно не сделал ни шагу. Никогда не нарушал мое личное пространство. Впервые я поняла, что, несмотря на заточение в старом, полуразрушенном поместье, мне дали больше пространства, чем у меня когда-либо было прежде.
Я двинулась к его расправленной кровати, представляя его тело, запутанное в простыне. Я слышала его в некоторые из ночей, слышала его крики. Ночные кошмары.
Он сказал, что его жена умерла, но я не знала ни одной детали. Я даже не могла понять, почему я никогда не спрашивала у него. Может, я не хотела совать нос, но, скорее всего, настоящая причина была в том, что он все равно бы мне не сказал. У нас обоих были секреты, которые словно бронежилеты, удерживали нас нетронутыми от других. Открой человек свои тайны, и это сделало бы из него ранимого, открыло бы к вопросам, маленьким допросам, которые в конечном итоге не значили ничего. Он лишь на кончик языка дал мне попробовать свое прошлое, открыв тот факт, что у него была жена, и все равно, неделю спустя, это не изменило ровным счетом ни черта.
Сейчас любопытство захватило мой разум. Я не могла отпустить это. Думала о Нике большую часть своего дня, рисовала его лицо у себя в альбоме. Я обыскивала дом на наличие того, кем может оказаться этот мужчина. Все, что нашла, это шкаф, полный алкоголя, и какие-то тренажеры для упражнений. Словно он жил двумя разными жизнями, взаимодействуя со мной здесь, трезвый, серьезный, но не жестокий, а затем бродя по дому, спотыкаясь, врезаясь в стены, пока не взойдет солнце.
Кем был мужчина, называющий себя Ник? Почему он не убил меня? Не прикоснулся? Не спросил ничего обо мне, помимо того, что я бросила ему в коротком разговоре? Словно у него уже была вся нужная информация.
Я прошла в его комнату и открыла ящики, улыбаясь копии «Гроздья гнева», выглядящей потрепано. Вытащила из ящика и нашла маленький клочок бумаги, на котором что-то было написано цветным карандашом. Джеймс Николас Райдер, класс миссис Вэддел. Николас — это Ник? Райдер. Имя рикошетило у меня в голове. Бумага не выглядела настолько старой, чтобы принадлежать его детству. Сын? Хоть он и не упоминал о ребенке, он мог быть у него где-то вне дома, учитывая, как часто он уходил и приходил?
Среди других предметов лежала фотография. Я взяла ее, отложив клочок бумаги, и изучила предметы на переднем крыльце домика в стиле бунгало. На нем молодо выглядящий Ник нежился в объятиях красивой брюнетки, пока восхитительный маленький мальчик с ярко-голубыми глазами сидел у него на коленях. Рядом с ними, опустив нос к земле и нюхая что-то, стоял маленький щеночек, и я посмотрела на Блу, который пялился на меня, сидя на задних лапах.