Рикошет
Шрифт:
Закрытые веки не дрогнули. Голова скатывалась с каждым моим движением, каждой попыткой разбудить его. Ничего.
Я наклонился над ним, вслушался в сердцебиение, подтвердив для себя то, что и так подозревал.
Тишина.
Подняв собаку выше по своим коленям, я погладил его морду, выражение на которой было спокойным, словно он спал на моих руках, и по мне ударило старое воспоминание.
Джей сидит в луче солнечного света, который падает на пол через окно. Маленький щенок растягивается на его ножках.
—
Я протягиваю руку, чтобы погладить ухо щенка.
— И что ты придумал, малыш?
— Блу.
— Блу, да? Как ты додумался до этого?
Склоняя голову набок, Джей играет с хвостом щенка, но спящая собака даже не шелохнется.
— Из-за его голубых глаз.
Я улыбаюсь.
— У всех щенков голубые глаза, когда они рождаются.
Он выглядит задумчивым, но пожимает плечами.
— Мне просто нравится Блу.
— Значит, будет Блу.
— Он мой лучший друг во всем мире. — Джей оставляется поцелуй на голове щенка. — Я люблю его.
Я поглаживаю голову сына, моя улыбка превращается в нечто более серьезное.
— Он защитит тебя от плохих парней, пока я на работе.
— Но он всего лишь щеночек, — Джей хмурится. — Как он может защитить меня?
— Ну, сейчас не сможет. Но однажды он станет лучшим телохранителем в квартале.
Джей кивает, прижимая к себе крошечные лапки.
— Потому что он тоже нас любит.
— Это точно.
Пока воспоминание опустошало мой мозг, я шагал взад-вперед.
— Черт! — В глазах собрались слезы, и я перестал двигаться, ущипнув переносицу, чтобы не дать им стечь по щекам. — Бл*дь!
Я пнул пустой цветочный горшок, посылая его в кирпичную стену дома.
Снова упав на колени рядом с псом и подняв голову, я раскачивал его и гладил ухо.
— Ты верно послужил, Блу. Ты отличная собака. — Я выпустил воздух и прочистил горло, отчаянно пытаясь сдержать агонию, порывавшуюся сокрушить меня, и уткнулся лицом в его ухо. — Сделай мне одолжение, а? — Крепко держа Блу за шею, я закрыл глаза, и мой голос дрогнул. — Присмотри там за ними для меня.
И вот так просто последняя ниточка ускользнула из моих рук. Если бы не Блу, я мог бы с легкостью поймать пулю тогда. Я обязан ему жизнью. Он последовал за мной из горящего дома в ночь нападения, пока я, шатаясь, шел по дороге. Именно его лай привлек внимание Лорен.
Проскальзывая
А пока придется избавиться от тел.
***
Была почти полночь, когда я вернулся в особняк. Отогнал их грузовик всего на несколько кварталов и поджег его со всеми мужчинами внутри. Их никто не найдет. Никто даже не пожалеет.
Я вошел в свою спальню и нашел Обри, спящую, свернувшуюся среди моих одеял, пока ее тело тряслось. Взглянув на ее поврежденное лицо, я погладил ее пальцем по щеке, от чего она проснулась, испугавшись и прислонившись к изголовью кровати.
Я повернулся, чтобы уйти, но она рванула вперед, схватив меня за запястье.
— Подожди! Пожалуйста, останься. Пожалуйста.
Я не хотел ее будить, но сделал, как она просила, усевшись рядом с ней на кровати.
Ее брови выгнулись в замешательстве.
— Блу... он?..
Я покачал головой, и Обри провела рукой по волосам, слезы заблестели в ее глазах.
Она спрятала лицо в руках, сжав пальцы в кулаки, когда выдула воздух.
— Это моя вина. Он просто пытался защитить меня.
— Он выполнял свою работу. Твоей вины здесь нет.
— Что я наделала? — Подтянув ноги к груди, она обняла их руками и уткнулась лицом в колени. — Прости, Ник. Мне очень жаль.
— Нет причин сожалеть. — Я заметил синяки на ее лице и мысленно снова сосредоточился на ней. Блу был мертв. Извинения не изменили бы этого факта, и ей не нужно было истязать себя этим. — Ты в порядке? Синяк выглядит довольно плохо.
Она проигнорировала мой вопрос.
— Мне не следовало... Мне очень жаль. — Ее глаза бегали из стороны в сторону, губы дрожали, и я почувствовал, что последует очередное всхлипывание.
Протянув руку, я немного помедлил, прежде чем положить ладонь на ее кисть.
— Эй, все в порядке. Теперь ты в безопасности.
— Ничего не в порядке. Это было эгоистично. Я была эгоисткой, чтобы убежать от тебя. А теперь Блу... из-за меня...
— Прекрати истязать себя. Блу не сделал этого ради тебя, понятно? Он сделал это, потому его этому обучали. Я обучил его охранять тебя. Это моя вина.
Золото в ее глазах потускнело, и ее нежелание смотреть на меня сказало мне, что стыд мучает ее разум.
— Я просто... не могу перестать видеть их лица. — Она покачала головой c мокрыми от слез глазами. — И... я пыталась отбиться от них, но...
— Там было трое мужчин с оружием, Обри. Любой испугался бы.
— Но не ты. — Она стрельнула глазами в мою сторону, всматриваясь в меня так пристально, что мне пришлось отвести взгляд. — Ты казался... другим сегодня. Словно щелкнули переключателем. Сначала я испугалась... — Ее взгляд опустился на грудь, заставив меня сдвинуться на кровати. Пробежав руками по волосам, со все еще прижатыми к груди коленями, она закрыла глаза и сделала два длинных вдоха. Сила, с которой она сжимала челюсти и напряженность между бровями смягчились. Когда Обри снова открыла глаза, они так и смотрели на мою грудь.