Рикошет
Шрифт:
Немедля ни секунды, она выкарабкалась из-под него, собрала свою одежду, не сводя глаз с лезвия и сорвалась прочь.
Я бросил Джелену:
— Садись за руль.
Словно тупорылый, он дернулся и вытащил свой пистолет из кобуры, но я взмахнул ножом по задней части его лодыжки, дергая крюком и вырывая добрый кусок плоти из раны.
— Ублюдок! — Он схватился за свою покалеченную ногу, и я снова замахнулся лезвием. — Нет! Нет! Ладно, ладно, ладно! — Протискиваясь между двумя сидениями, он упал на водительское место.
Я открыл пассажирскую дверь и занял место рядом
— Док Старого Боблоу, — я с улыбкой приставил нож к его яйцам, пока Джелен покидал парковку.
Блондинка вырвалась из бара в сопровождении двух амбалов, и указала на нас, пока мы проезжали мимо них. Для ровного счета я поднял лезвие выше, насмешливо улыбаясь от хныканья, которое вырвалось у Джелена.
Было больно думать, что, если бы у меня был подготовка, условия и уравновешенность, которыми я мог бы овладеть, как много я мог бы сделать. Пришлось оттолкнуть эту мысль в сторону — у меня будет много времени позже на саморазрушение. До тех пор будем это праздновать, чтобы перейти к большим и лучшим убийствам.
— Кто ты такой? — Джелен продолжал бросать взгляды, пока я решительно подпирал ножом его яйца.
— Всему свое время, — вот и все, что я ответил, наблюдая за проносившимся в окне городом.
— Т-т-ты хочешь денег? Наркоты? У-у меня есть связи. Все, что хочешь.
— Твои связи хотят убить тебя так же сильно, как и я, Джелен. — Я откинул голову назад и, ухмыляясь, повернул ее в его сторону. — Подумывал сунуть твой член в банку и выставить у себя на камине.
Дрожь пропитала его смех, и боковым зрением я заметил, как метался его взгляд между мной и дорогой.
— Ты парень с юмором? Шутник?
— Нет. Не шутник.
Спустя несколько минут мы достигли дока, где я заранее позаботился о замке на заборе. Он припарковался там, куда я указал, у заброшенного здания. В такой же степени, в какой город утопал в мусоре, Детройт мог похвастаться количеством заброшенных зданий.
— Останавливай здесь. — Я указал на место, где трава проросла сквозь щели в дороге, рядом с моим «Мустангом». Я прошел от дока к решетке, планируя отсечь ублюдков, которые могли преследовать нас по улицам в этой убогой поездке. — Вылезай. И даже не задумывайся о побеге.
Он выбрался с водительского места и дернул свои свободно свисающие штаны вверх, пока, прихрамывая в направлении забора, пустился в жалкое подобие бега. В принципе, как я и ожидал.
Идиот. Подняв пистолет, я выстрелил ему в лодыжку, попадая в кость, куски которой полетели на брусчатку.
Он рухнул на землю, сжимая ногу.
— Бл*дь! Ааааа, бл*дь!
— Я же говорил, — я покачал головой, приблизившись к нему. — Никакого побега.
Ухватив за воротник, я потащил его через парковку, не обращая внимания на крик и попытки отбиться здоровой ногой. Никто бы его не услышал. Даже если бы кто-то услышал, всем бы было плевать.
Я открыл пассажирскую дверь «Мустанга» и бросил парня на сидение, презирая идею о том, что позже придется отчищать машину от крови. Обогнув капот, я плюхнулся на водительское сидение
Джелен рыдал возле меня, дрожал, сжимая свою изувеченную конечность, доводя меня почти до грани от желания вырубить козла на месте.
— Ты же не диабетик, да? А то рана выглядит, словно в фильме ужасов.
— Пошел… нах*й. — Я не смог сдержать улыбку от хиленькой угрозы в его голосе. Еще больше рыдания, и черт меня дери, если мои руки не сжались в кулаки. — Что… я тебе… сделал?
Я посмотрел прямо на него, чтобы увидеть, как он согнулся над своими ногами, поддерживая рукой голову.
— Так смешно, что ты спрашиваешь.
Он поднял на меня взгляд, и его брови сошлись на переносице.
— Что? — Он просканировал салон машины. — Я знаю тебя, чувак?
— Я бы не сказал, что ты меня знаешь. Не сказал бы, что любой из вас, ублюдков, знает меня. Или мою жену. Или сына. — Мои губы инстинктивно скривились от упоминания о них. — Но это ведь к лучшему, не так ли? Ты можешь убивать без разбора, совести или забот. — Я поставил локоть на сидение, осторожно, словно мы вели обычный разговор, который не закончится его смертью. — Ужасная черта, эта совесть, не находишь? Продолжает напоминать нам, что хорошо, а что плохо. — Я похлопал его по спине, и он прищурился. — Хорошо, что у меня ее больше нет.
Он раскачивался на своем сидении рядом со мной, мотая головой вперед-назад, вперед-назад, пока городской пейзаж Детройта пролетал мимо нас размытой картинкой. Ему не понадобилось много времени, чтобы обдумать свой следующий предсказуемый шаг. Он схватил за дверную ручку, но она отломалась, оставшись в его руках. Джелен хныкнул, когда она выпала из его раскрытой ладони.
— Изнутри не работает, — вздохнул я. — Я знаю это чувство.
Он закричал. Как сучка.
В так называемый момент безумия, он ринулся через консоль, возясь с ножнами для моего охотничьего ножа.
Я схватил его запястье и ударил локтем в скулу, задевая по пути еще и нос.
Парень упал назад на сидение.
— Ты сломал мне нос!
— Прошу прощения, если не дал тебе понять то, что планировал причинить тебе боль.
В течение пары минут мы прибыли к заводу по чеканке металла. Не спеша, я провел пальцем по капоту машины, огибая ее и приближаясь к пассажирской стороне. Открыл дверь.
— У меня для тебя сюрприз. — Сжав его затылок, я выдернул его с сидения, и он рухнул на землю. Черт с два мне придется нести его. Вместо этого я выудил кувалду из багажника и наставил пистолет на его целую лодыжку, ухмыляясь, пока он корчился, словно червяк, поддетый крючком.
— Да ладно, чувак! Да ладно!
— Вставай. Или я заставлю тебя ползти с двумя раздробленными лодыжками.
Хрип от паники завершил протяжное рыдание, но Джелен упал вперед и оттолкнулся, поднимая свой вес на здоровую ногу. Оказавшись в вертикальном положении, он похромал передо мной, и я ухватил его за руку, указывая путь через поломанные камни, прижав пистолет к черепу. С некоторым усилием он взобрался на обуглившийся камень и обломки, насыпанные кучей у черного входа, пока я с легкостью шагал позади него.