Риф яркости
Шрифт:
Если бы только мы могли расспросить глейверов. Этого ли они хотели, когда избрали тропу Избавления?
Ларк
– Вы только посмотрите, кто это! Я удивлена, что тебе хватает смелости показываться здесь!
Улыбка женщины казалась одновременно лукавой и насмешливой. Линг сняла пластиковые перчатки и отвернулась от глейвера, лежащего на лабораторном столе с датчиками на черепе. В помещении было несколько столов на подмостках, за которыми при
Ларк оставил свой рюкзак у входа. Но теперь снова поднял его.
– Я уйду, если хочешь.
– Нет, нет. Останься. – Линг пригласила его пройти в лабораторию, которая была перемещена в тенистый лес в ту самую ночь, когда Ларк последний раз видел прекрасную женщину из отряда чужаков. Тогда же черная станция погрузилась под землю, подняв фонтан земли и сломанной растительности. Причина обоих этих действий была по-прежнему неясна, но старейшины считали, что это имеет отношение к насильственному уничтожению одного из роботов пришельцев. Это событие его брат должен был непосредственно наблюдать.
Затем свидетельство Рети, девушки из-за гор, подкрепленное ее сокровищем – необычной металлической машиной в форме джиджоанской птицы. Осталась ли эта машина от буйуров, как полагают некоторые? Если так, то почему такое небольшое устройство так встревожило могущественных пришельцев? Или это как кончик красного панциря квуэна, безобидный на первый взгляд, торчащий из песка, часть гораздо большего, чем кажется? Теперь птица лежит в пещере, безголовая и немая, но Рети клянется, что видела, как она движется.
Ларку было приказано вернуться на Поляну до того, как брат сможет подтвердить этот рассказ. Он знал, что можно не беспокоиться. Озава достаточно подготовлен, чтобы ухаживать за ранами Двера. Тем не менее полученный приказ вызвал у него негодование.
– Я вам понадоблюсь для еще одной экспедиции? – спросил он у Линг.
– После того как ты меня бросил в прошлый раз? Мы нашли следы людей, когда добрались до места, где вышел из строя наш робот. Туда ты бросился? Странно, как ты нашел дорогу.
Он надел мешок на плечо.
– Что ж, если я тебе не нужен… Она провела рукой перед его лицом.
– Не важно. Пошли. Есть много работы, если хочешь участвовать.
Ларк с сомнением посмотрел на лабораторные столы. Здесь действовали все три расы из Шести на Джиджо, которые обладают хорошей координацией движений рук и зрения. Снаружи работали нанятые пришельцами хуны и квуэны: ведь простейшие безделушки чужаков означают для примитивных туземцев неслыханные сокровища. Только треки не встречаются вблизи пятнистых палаток, так как кольцеобразные заставляют чужаков нервничать.
Работа сипаев. Именно это презрительное выражение использовала Лена Стронг, когда сообщала Ларку новости и передавала приказ в плотине,
– Ну, не надо так хмуриться. – Линг рассмеялась. – Тебя стоило бы заставить раскрашивать нервные ткани или чистить клетки длинномордых… Нет, подожди. – Она схватила Ларка за руку. Все следы насмешливости исчезли. – Прости. Я действительно хочу кое-что обсудить с тобой.
– Вон там Утен. – Ларк показал на дальний конец палатки, где его коллега биолог, рослый самец-квуэн с серым панцирем, разговаривал с Ранном, одним из двух мужчин-чужаков, высоким массивным человеком в облегающем мундире.
– Утен знает невероятные подробности о том, как различные виды реагируют друг на друга, – согласилась Линг, кивнув. – А это нелегко на планете, на которую много эпох подряд примерно каждые двадцать миллионов лет вторгались из космоса. Учитывая ваши ограничения, вы достигли поразительных результатов.
А знает ли она, насколько на самом деле глубоко уходят их знания? Мудрецы не разрешили продемонстрировать его подробные схемы, а Утену приходится придерживать все свои пять ног, чтобы сотрудничать, оставаясь необходимым и в то же время не говоря ничего лишнего. Однако и такие проявления проницательности местных жителей производили на пришельцев большое впечатление. Но это лишь показывает, как мало они ожидали от аборигенов.
– Спасибо, – ответил Ларк. – Большое спасибо. Линг вздохнула и на мгновение отвела взгляд своих темных глаз.
– Черт побери, могу я сегодня сказать что-нибудь правильно? Я не хотела тебя оскорбить. Просто… послушай, а что, если мы попробуем начать сначала, ладно? – Она протянула руку.
Ларк смотрел на нее. Что теперь ему полагается делать?
Линг левой рукой взяла его правую. Затем сжала ее своей правой рукой.
– Это называется рукопожатие. Мы его используем для выражения уважения, дружеского приветствия и согласия.
Ларк помигал. Ее рукопожатие теплое, крепкое, слегка влажное.
– О да… Я чи… слышал об этом.
Он попытался ответить на рукопожатие, но ощущение такое странное и слегка эротическое, поэтому Ларк выпустил руку быстрее, чем она ожидала. Лицо его бросило в жар.
– Это распространенный жест?
– Я слышала, что очень. На старой Земле.
Ты слышала? Ларк ухватился за эту беглую фразу и понял, что все начинается сначала – игра намеков и откровений, взаимные попытки угадать недосказанное.
– Теперь я понимаю, почему мы отказались от него здесь, на Джиджо, – заметил он. – Уры возненавидят это: для них руки гораздо более личное дело, чем гениталии. Хуны и квуэны способны раздавить руки, а мы раздавим щупальца г'кека, если попытаемся их пожать. – Пальцы его по-прежнему слегка покалывало. Приходилось сдерживаться, чтобы не посмотреть на них. Определенно пора сменить тему.