Риелтор от бога

Жуков Сергей

Ари била снова и снова, вода хлестала по оборотню, сбивала с ног, но тварь каждый раз поднималась. Мокрая шерсть торчала во все стороны, с морды текла вода и слюна, но ей было всё равно. Теперь это была просто огромная, кровожадная мокрая псина.

— Бесполезно, — процедила Ари сквозь зубы.

И в этот момент на крыльце появился Леон. В полном золотом доспехе, с мечом в руке. Он стоял в дверном проёме, освещённый лунным светом, и выглядел ровно так, как всегда мечтал выглядеть.

— Сейчас ты познаешь смерть! — громко произнёс он. —

Это тебе за дочь кузнеца, проклятое чудовище!

С воинственным криком он ринулся вперёд. Оборотень бросился навстречу. В последний момент Леон ушёл в сторону — ловко, точно, словно отрабатывал этот манёвр годами, и нанёс удар мечом точно в брюхо твари. Клинок вошёл глубоко. Оборотень взвыл и рухнул на землю.

Леон остановился с лицом триумфатора. Грудь вздымалась, глаза горели, поза — как с картины великого сражения.

Какой молодец, — подумал я. — Реально ведь рыцарь, одним махом…

Но закончить мысль я не успел. Оборотень поднялся. Рана на брюхе затягивалась прямо на глазах. Тварь развернулась и прыгнула Леону на спину, повалив его на землю.

— Идиот, оборотня невозможно убить простым оружием, пока он в звериной форме! — крикнула Ари.

— А как эту тварь убить тогда? — воскликнул я, глядя как Леон пытается сбросить с себя существо.

— Только в человеческом обличии, — холодно сказала Ари и, словно предвидя мой следующий вопрос, добавила: — На рассвете.

Челюсти зверя сомкнулись на предплечье Леона. Доспех хрустнул, но выдержал. Леон орал так, что его было слышно, наверное, в той самой деревне. Если бы не латы, его бы запомнили как благородного однорукого рыцаря.

Думай, Макс, думай.

Убить нельзя, значит надо задержать до рассвета. Но блин как задержать существо, которое быстрее, сильнее и живучее нас всех?

Я посмотрел на колодец. Глубокий. Каменные стены. Если тварь окажется там — ей не выбраться. Осталось только загнать её туда.

Я схватил обломок черенка и швырнул точно в голову оборотня. Тварь отпустила Леона и повернулась ко мне. В её глазах не было ничего — ни злости, ни страха. Только звериный голод.

— Сюда, гадина, — сказал я, отступая к колодцу. — Давай, иди ко мне.

Оборотень зарычал и бросился вперёд. Я стоял у самого края колодца и смотрел на несущуюся на меня смерть.

— Рано… — шептал я. — Рано… жди, Макс…

Тварь была уже в пяти шагах. В трёх, в двух… Пора!

Земля перед моими ногами разверзлась. Я вложил все силы что у меня были, чтобы создать одну единственную, нет, не лунку и даже не яму — я создал настоящий жёлоб, глубиной по пояс, уходящий от моих ног прямо к колодцу. Самый мощный пролом, что я когда-либо создавал.

Я отпрыгнул в сторону. Оборотень, не успев остановиться, влетел в жёлоб и покатился по нему прямо в колодец. Когти скребли по земле, лапы скользили — но инерция была сильнее. Тварь проломила каменную кладку колодца и с протяжным воем рухнула вниз.

Раздался всплеск, рычание и судорожный крежет когтей по камню.

Я подошёл

к краю и заглянул внутрь. Оборотень бился в воде, рычал, пытался зацепиться за стены. Когти оставляли глубокие борозды на камнях, но выбраться тварь не могла — колодец был слишком глубоким.

Леон подковылял ко мне, держась за помятое предплечье:

— Ты загнал его в колодец?

— Её, — поправил я, тяжело дыша. — Это Изабелла, помнишь?

Леон побледнел и отступил от края.

Снизу доносился рык, плеск воды и скрежет. Тварь не сдавалась, но выбраться не могла.

— И что теперь? — спросил Леон.

— Ждём рассвета, — ответил я и сел на землю, чувствуя как дрожат руки.

— Это получается, он нас ей отправил как подарок на день рождения? — обиженно спросил Леон, сидя на земле и разглядывая вмятину на предплечье доспеха.

— Ага, аппетитный такой подарок, — кивнул я.

— Вон какой ты «сладенький», — издевательски потрепала его за щёку Ари и расхохоталась.

Леон дёрнулся и отвернулся. Было видно, что ему не до шуток. Только что девушка, которой он собирался посвятить жизнь, пыталась его сожрать. Такое не каждый переварит. Во всех смыслах.

Ари посмотрела на небо — на востоке появилась едва заметная полоска света.

— Скоро рассвет, — сказала она и в её голосе зазвучала та самая ледяная нотка, от которой мне становилось не по себе. — Ничего, скоро я перережу глотку этой твари, а потом и этим деревенщинам, что скармливают ей людей.

— Мы не будем никого убивать, — твёрдо сказал я, а затем посмотрел на колодец и добавил: — Ну, во всяком случае, в деревне.

Ари бросила на меня недовольный взгляд, но промолчала.

Леон же сидел и молчал. Он смотрел на колодец и явно не знал, что чувствовать. Злость? Обиду? Жалость? Всё вместе, наверное.

Мы ждали пока небо медленно светлело. Рычание в колодце постепенно стихало, сменяясь скулежом, а потом наступила тишина. И вдруг снизу раздался голос. Не звериный рык, а испуганный, дрожащий, девичий:

— П-помогите… пожалуйста… мне холодно…

Я подошёл к краю и заглянул вниз. В воде барахталась Изабелла. Голая, трясущаяся от холода, с мокрыми волосами, прилипшими к лицу. Никаких когтей, никаких клыков. Просто испуганная молодая девушка.

— Ну наконец-то, — холодно сказала Ари, подойдя ко мне. — Мне уже надоело ждать.

Она потянулась к мечу, который Леон бросил на траве после боя. Но не успела она сделать и шага, как Леон вскочил и встал у неё на пути.

— Нет, — сказал он.

— Отойди, — процедила Ари.

— Нет, — повторил он. — Я не позволю её убить.

— Ты совсем идиот? — она посмотрела на него, а затем перевела взгляд на меня. — Скажи ему.

Я молчал, потому что понимал Леона. Сейчас, глядя на испуганную девушку, которая плакала и дрожала в ледяной воде, у меня тоже не поднималась рука хладнокровно убить её. Одно дело — зверь с когтями и клыками и совсем другое — беззащитная испуганная девушка.