Риелтор от бога
Шрифт:
Я продолжал копать, уже не тренируясь, а целенаправленно расчищая и ища всё новые и новые кости. А они были в достатке — десятки костей разных форм и размеров. С каждой такой «находкой» внутри становилось всё холоднее.
— Ох, Макс, куда вы опять вляпались? Чёртов Леон со своими геройствами… — недовольно шипел я, перекопав практически весь огород.
Добравшись до яблонь, я сделал новую лунку и сразу же отпрыгнул в сторону:
— Мать моя женщина, это же череп, человеческий череп!
Я отошёл
И он работал. Краешком сознания я зацепился за лежащую рядом с яблоней лопату. Старая, ржавая, но с отчётливым клеймом на черенке. Я поднял её и разглядел знакомый символ — клеймо кузнеца из деревни. Того самого пьяного кузнеца, чья дочь ушла в лес.
Стоп, а ведь Изабелле на вид около тридцати и живёт она тут почти двадцать лет. Значит, она пришла сюда ребёнком — лет в десять-двенадцать.
— В двенадцать… — тихо произнёс я и пазл в голове начал складываться в ужасающую картину.
Я почувствовал, как по спине прошёл холод. Лопата кузнеца. Девочка, ушедшая в лес в двенадцать лет. Кузнец, который пьёт в день её рождения и кости, много костей в огороде девушки, которая «радуется путникам» и каждый раз готовит для них «праздничный ужин».
И тут я вспомнил, где видел точно такой же цветочный узор, как на фартуке Леона — у вдовы Марго в деревне. Мои глаза округлились и я бросился в дом.
Ворвавшись в комнату, я замер прямо на пороге. В тусклом лунном свете, пробивающемся в комнату через единственное окно я увидел мохнатое существо, стоящее над спящим Леоном. Полусогнутое, с тощими длинными лапами и согнутой спиной. Из приоткрытой пасти, усеянной острыми зубами, стекала густая слюна, капая на пол рядом с головой мирно сопящего рыцаря.
Это была не Изабелла. Вернее — это была Изабелла, но та её версия, о которой она забыла нам рассказать за ужином.
Я сделал шаг, так и сжимая в руках подобранную у яблони лопату. Половица скрипнула и оборотень резко повернул морду в мою сторону, после чего издал пронзительный рык, от которого у меня заложило уши.
В этот момент спящий под ним Леон перевернулся на бок и пробормотал во сне:
— Ух, какой свирепый серый волк… ну я тебя сейчас победю…
Я замахнулся лопатой и ударил со всей силы, но тварь оказалась невероятно проворной — когти рассекли воздух и лопата разлетелась пополам. Обрубок древка остался у меня в руках, а железная часть с лязгом отлетела в угол.
Оборотень бросился на меня. Я отпрыгнул вбок, врезавшись спиной в стену. Тварь промахнулась и влетела в дверной косяк с такой силой, что казалось дом вот-вот рухнет.
Тесное пространство дома было отвратительным местом для боя. Но, как ни странно, это играло в мою пользу — тварь не могла разогнаться и
— Эта тварь всё-таки нашла нас, — раздался за моей спиной ледяной голос Ари.
Она стояла рядом: собранная, спокойная, с прищуренными глазами.
— Нет, это мы нашли эту тварь, — поправил я, не сводя взгляда с оборотня. — Это Изабелла — я нашёл во дворе целое кладбище.
Ари ещё сильнее сузила взгляд, оценивая существо:
— Следовало догадаться…
Оборотень бросился вперёд. Я прыгнул в сторону Ари, чтобы оттолкнуть её из-под удара, но на её месте уже никого не было и я распластался по полу. Эльфийка уже стояла на другом конце комнаты, будто и не двигалась.
Как она это делает? Я только начал вставать, а она уже была в безопасности. Скорость, рефлексы — всё какое-то нечеловеческое. Но больше всего меня поразил её взгляд — это был не страх и не тревога. Это был взгляд хищника, который оценивает другого хищника.
Оборотень промахнулся, врезался в стену, развернулся и задрал морду к потолку. Выпустив когти, тварь издала протяжный рык, от которого казалось задрожали даже стены.
— А-а-а-а-а! Что это за тварь?! — раздался визг Леона. Этот соня наконец проснулся.
— Это серый волк из твоих кошмаров, — сказал я, вжимаясь в стену. — Давай, покажи нам кто тут настоящий рыцарь.
Тварь бросилась в сторону Ари. Я стоял чуть сбоку от траектории её движения и, подгадав нужный момент, ударил обломком древка по мохнатой лапе. Оборотень споткнулся и тяжёлая туша с грохотом распласталась по полу, сметая остатки мебели.
— Леон, хватит возиться, помогай! — рявкнул я, оборачиваясь.
Леон судорожно натягивал золотой доспех. Руки тряслись, застёжки не поддавались, нагрудник сидел криво.
— Ты серьёзно? — процедил я.
— Без доспеха рыцарь — не рыцарь, — выпалил он, пытаясь попасть рукой в наплечник.
Оборотень поднялся. По его морде было видно, что удар его не столько ранил, сколько разозлил. Тварь зарычала, приоткрыв пасть, и в тесной комнате начался сущий ад. Она била когтями по стенам, сносила мебель, рвала всё что попадалось. Деревянные балки трещали, с потолка сыпалась труха.
— На улицу, быстро! — крикнул я, понимая, что ещё минута и дом рухнет нам на головы.
Я схватил Ари за руку и рванул к выходу. Мы выскочили на крыльцо и я тут же начал лихорадочно осматриваться: колодец в десяти шагах, деревья, открытое пространство поляны. Ночной воздух прорезал утробный вой — оборотень вырвался наружу.
Ари вытянула руки в сторону колодца. Вода поднялась из глубины, собралась в плотный поток и ударила в выскочившего из дома оборотня. Тварь отлетела на пару шагов, затрясла мокрой головой и зарычала.