Резидент. Часть 3
Шрифт:
Я прошёл через новые ряды, густо покрытые венками. У военных стояли новые флаги, у стариков всё скромнее. А вот могила местного депутата была просто завалена цветами и венками, и вся эта куча расползлась на соседские могилы.
Но, в целом, тут всё чисто и спокойно, ещё и достаточно людно. А я шёл дальше. Нужное мне где-то там, тут работала как интуиция, так и понимание замысла Тумана. Я думал, что разгадал ребус верно.
Чем дальше, тем меньше оставалось ухоженных могил. Оградки покрывались ржавчиной, венков не было, но были искусственные цветы. И всё же уборку здесь делали регулярно. Смотрел даты,
Мимо пробежала ещё пара собак, но одна остановилась и пошла за мной следом. Я угостил её кусочком бутерброда, который взял с собой, и она решила меня сопровождать. Так и шла за мной. А когда ко мне подбегала какая-нибудь другая псина, эта порыкивала. Ну точно решила стать телохранителем за тот кусок.
И вот, первая могила с датой смерти 1999. Я уже ближе. Тут почти всё заросло прошлогодней травой, которую никто не убирал, в некоторых местах даже росли деревья, проросшие корнями через несколько рядов. Живых людей вокруг мало, но кое-где попадались люди, все уже в возрасте.
— Вот тебя я и искал, — проговорил я, увидев памятник.
Да, серьёзная работа. Оградки уже не было, растащили, но побитая плитка осталась, а в центре могилы стоял памятник, целая каменюка, наверху которого был сделан бюст: голова и рука, державшая огромный телефон размером с кирпич. На самом камне был выбит силуэт «Мерседеса».
Это лицо и было на картине. Надпись гласила, что это Бычковский Анатолий Сергеевич, 25-III-1973 — 01-IV-1995, под датой была приписка: «Толе Быку от братвы».
Это какой-то ныне забытый криминальный авторитет, но здесь, кстати, много молодёжи, полёгшей в разборках задолго до моего рождения. Ну а Толя Бык был их паханом, похоже.
Впрочем, здесь не только бандиты, конечно же. Есть и не вернувшиеся живыми из Чечни солдаты со скромными железными памятниками со звездой и выцветшими фотографиями в военной форме, но обычных людей куда больше, ну и стариков, конечно, много.
Живых здесь ещё меньше, хотя один человек выглядел здесь неуместно. Он уже поседел, на нём было дорогое пальто, а в руке он держал металлическую фляжку. Мужчина расположился на скамейке рядом с одной из могил военных, пил, но на меня не смотрел, а я не стал подходить ему мешать. К сослуживцу пришёл, наверное.
Чую, что здесь нет ничего, это только первый пункт по дальнему маршруту. Памятник один в один похож на лицо с картины Тумана, а антенна телефона показывала куда-то вглубь кладбища. Туда я и пошёл.
Какое же оно огромное, это кладбище, оказывается. Ну да, ему больше сто пятидесяти лет, я гуглил вчера вечером. Здесь уже попадались стихийные помойки, ухоженных могил становилось куда меньше, но я добрался, куда нужно.
Здесь уже восьмидесятые.
— Вот оно, — сказал я.
Нашёл чёрный памятник, на котором можно было разглядеть изображение очень худого человека в милицейской фуражке. Иванов Пётр Алексеевич, 19.I.1963 — 19.I.1988. Стрёмно, в свой день рождения умер, в двадцать пять лет. «Погиб при исполнении служебного долга», — гласила надпись. Лицо такое же, как на картине. Могила совсем заросла, я немного прибрал мусор и откинул к помойке.
Это он, тот человек с картины Тумана, милиционер в окружении могил участников
И куда дальше? Верхняя часть памятника отбита, но острый угол, как стрелочка, указывал дальше. Я и пошёл, и далеко идти не пришлось. Лицо на памятнике увидел не сразу, зато заметил необычную деталь — решётку от радиатора «Волги», которую кто-то вмонтировал в основание памятника, и рисунок ключей от машины.
Андрейченко Иван Олегович, 14.III.1923 — 16.IV.1976. На почти стёртом изображении можно было различить человека в кожаной куртке и кепке. Могила чистая, у памятника стоял запылённый стакан, рядом с ним лежал засохший чёрный сухарь. Остались родственники, которые ухаживали, они и оставили стакан водки с хлебом. И решётка радиатора говорит о том, что он, возможно, был шофёром, а звёздочка на памятнике — что ветераном Великой Отечественной войны. Туман решил, что это таксист.
Но по-прежнему не вижу никакого тайника, и стрелочки даже нет. Возможно, какая-то раньше была, но со временем исчезла. Ладно, всё равно надо идти дальше. Убрал закатившуюся оттуда банку, двинул дальше.
Шёл тем же путём, где когда-то проходил Туман. Добрался до могил погибших в годы Великой Отечественной, но тут ничего знакомого найти не мог. А у того генерала форма была совсем старая.
Всё же, на память этот маршрут влияет благотворно, я как свои собственные воспоминания видел, как Туман во время обучения бродил среди рядов могил и запоминал все детали, а его наставник спрашивал всякую мелочь о покойных. Вплоть до цвета галстука, какой изображён на памятнике какого-то конкретного человека.
Я и сам крутил это в голове, чтобы тренировать свою память и дольше удерживать в голове чужую.
А тихо как, даже непривычно после города. Будто даже ветер стих, а музыку я давно выключил. Могилы менялись, уже почти нет изображений, только надписи. Крестов почти не встречается, а проходить местами невозможно, тут никого не бывает, и уборку в этом году ещё не делали. Всё заросло, а ветер принёс мусор.
И всё же наткнулся на одного человека.
— А вы тут что делаете? — спросил вежливым голосом бородатый бомж в вязаной шапке.
— Изучаю историю, — сказал я. — А как ещё её изучать, как не по таким памятникам.
— Это вам туда ещё надо, ага, — он показал рукой направление. — Там совсем старые памятники есть, ещё дореволюционные. Не успели разломать. Туда иногда ходят всякие исследователи, ага.
Я прикинул в памяти карту места. Хм… а ведь если пойти в ту сторону, то все четыре могилы будут образовывать ровный квадрат. Ага, теперь проще понять, куда идти.
Поделился с бомжом бутербродом, дал ещё кусок собаке и пошёл в старую часть кладбища.
— Идёшь? — позвал я собаку.
Она важно пошла следом, всё так же внимательно следя, чтобы другие собаки держались от меня подальше.
В этом районе мало что осталось, но могилы отличались от тех, что стали делать потом. Некоторые более основательные, с изображениями, барельефами, хотя были и простые кресты. Где-то даже были склепы.
И вскоре я нашёл то, что искал, сразу. Огромный серый гранитный столб возвышался над другими могилами. Сверху должен был стоять крест, но его отбили или он потерялся за сто с лишним лет. Зато осталась оградка из массивных ржавых цепей.