Рейнджер

Дуров Виктор

Я уже открыл рот, чтобы возразить, но понял — знаю. До шага, до щербинки на полу. Спутник явно «поплыл» от рассказа Игрока и гнал поток данных, так или иначе связанных с внутренним убранством Цитадели и распорядком дня в ней. Надеюсь, он придет в порядок к началу боя? Слишком уж все легко и просто получается по описанию.

— Знаешь поговорку про бумагу и овраги? Так вот, — продолжил я, дождавшись подтверждающего кивка, — в этом плане все СЛИШКОМ гладко. Колись, какие сюрпризы рельефа утаил?

— Да ничего! Почти… Измененные, о которых

я говорил. Перед Выбросом, а уж тем более — во время его они будут действительно вялыми и слабыми — по сравнению со своим повседневным состоянием. Но обычно они — ровня демонам. Высшим демонам…

Арагорн переждал мой удивленно-озадаченный свист и продолжил:

— При удачном раскладе тебе встретится только один такой монстр. И у тебя есть все, что нужно, чтобы с ним справиться, не доводя дело до ближнего боя.

— Так то при удачном, а он бывает…

— Ты забыл, с кем разговариваешь? Кого другого уже бы развеял, наверное, за такое оскорбление. Почему только тебя терплю — сам я, а не кто-то еще, Бог Игры! Ты сомневаешься, что на моей раздаче я смогу обеспечить нужный мне расклад?!

А он, кажись, всерьез разошелся. Ой-ой-ой…

— Прости, Игрок. Я и правда забылся, упустил из виду, что ты повелитель не только Шутки. Признаю вину и готов искупить.

— Ладно, бог с тобой, — ответил Арагорн уже нормальным голосом. — Живи пока.

— Кто бы спорил-то… Что с первым, что со вторым…

— А раз споров нет — собирай имущество и в путь. Пока собираешься, давай сюда амулет, я его слегка доработаю.

Через час я уже шел по «быстрой тропе», еще минут через сорок мир вокруг содрогнулся, будто был нарисован на прозрачной пленке, которую кто-то встряхнул. Неуловимый миг — картинка помутнела, и вокруг тропы расстелился туман. Да нет — Туман это. И не тропа под ногами, а та странная твердь в мире-вне-миров. А что это за звуки, странно знакомые? И источник их — тоже знакомый. Аленушка, сидит на «земле», рыдает.

Нащупывая в кармане последний практически чистый платок, я зашагал в ее сторону…

Глава 5

Я подошел к самозабвенно рыдающей девушке. Да уж, видок у нее тот еще. Вся помятая, взъерошенная, как пожеванная, одежда порвана и перекошена, клевца нет. А вот это серьезно — рядом лежит та самая ребристая булава, как бишь ее зовут, не то шестопер, не то еще как-то. Но не в названии дело, а в том, что на нее налипли какие-то комки, брызги крови и даже клок волос, как бы не со скальпом. Ее что, прямо из боя сюда выдернуло?! Похоже на то — вон и руки кровью даже не забрызганы, а покрыты. И она эту самую кровь, похоже, старательно размазывает по лицу пополам со слезами. Макияж «мечта вурдалака»…

Я протянул платок, буквально вложив его в руку Алене. Та взяла, коротко содрогнулась, не то пытаясь кивнуть в знак благодарности,

не то просто от рыданий, — и продолжила свое мокрое дело. Ну нельзя же так расслабляться, в конце-то концов! Здесь не летний бульвар, а довольно опасное место! Разве что она тоже владеет каким-то вариантом охранного контура и знает, что врагов рядом нет?

Вот хоть ты разорвись — долг зовет обратно в Мир, на «быструю тропу», а чувства тянут к рыдающей фигурке. Обращение к Спутнику обескуражило — я снова оказался в мире Тумана «полностью». Вырваться можно, но с огромным риском. Стоит ли того? Голос совести брюзжал, что я ищу законный повод остаться с Аленой, — ну и пусть. Тут вспомнил, как Арагорн среагировал всего лишь на тень сомнения в его способностях, и это сразу заставило совесть умолкнуть. Кто знает — вдруг это он меня сюда засунул в ожидании нужного момента?

Я опустился на корточки, продолжая разглядывать девушку — такую женственную, несмотря ни на что. Вспомнилось, какая она там, под броней (которой на ней сейчас, кстати говоря, и нет), мягкая и теплая, такая уютная и желанная… Так, что это со мной творится, а?!

Наконец до Алены дошло, что происходит что-то не то. Она быстро взглянула на меня широко распахнутыми, полными слез глазами. Меня словно толкнули в грудь, я даже покачнулся. С целью скрыть смущение и чтобы не дать девчонке ляпнуть что-то неподходящее, я взял инициативу в свои руки.

— Брожу по туману, брожу и вдруг вижу — Аленушка над омутом плачет. Дай, думаю, подойду, узнаю, в чем дело.

Моя собеседница ответила очень содержательно и по существу: прерывисто, со всхлипом, вздохнула. Если она сейчас продолжит сырость разводить…

— Еще один платок нужен? — спросил я.

Головой мотает, не нужен, и это хорошо. Нет, у меня-то есть, даже два, но пользоваться ими без хорошей стирки не хотелось бы. А уж даме предложить… Дама между тем решила взять быка за рога:

— До костра довести сможешь? Мне нужно обратно в Мир. Спешно! Там… там… — Решимость оказалась недолгой, опять подступили слезы, перехватив голос. Это что ж там у нее творится?! И помочь ничем не могу! Или все же могу?

— Уверена? — спросил я.

Алена кивнула.

— Точно? Может, переждешь? И хоть дамам не принято такое говорить, но вид у тебя… эээ… не очень, — продолжил я допрос. Вот только в конце голос дрогнул — на мой взгляд, выглядела она вполне даже «очень» — только вот не для боя.

— Может, лучше здесь задержишься? — продолжил я попытки воззвать к голосу разума. От вымотанной, уставшей и зареванной девушки, к тому же без снаряжения, толку будет немного.

— Вить, ты не понимаешь! Там… там… Мне очень важно обратно. Жизненно важно. И не для меня одной.

— Ладно, — в голосе звучала такая убежденность и сила, что я нехотя согласился. В конце концов, выход к костру еще не гарантирует ее или моего возвращения куда бы то ни было. Только бы не раскидало нас у костра, как в прошлый раз.