Рейнджер

Дуров Виктор

Вечером успешную плавку отмечали и в гостинице. Двурвы в разговорах между легендами и историями порассказали кое-что из нашего путешествия, в том числе и об эффекте Стражьего сплава против орков. К празднованию присоединилась и Изира — та самая дама из Гильдии магов. Она же, наклонившись ко мне через столик (открывшийся при этом вид сильно отвлекал от сути ее слов), рассказала о причинах сбоя, чуть не погубившего плавку.

— Эти молодые балбесы, услышав, что их энергии хватит на процесс «с некоторым запасом», слишком расслабились. И если один все же удержался в рамках, то второй пошел на день рождения к подружке и там устроил праздничный фейерверк, потратив

изрядное количество сил. Ночью потратил еще сколько-то, а утром с больной головой не смог как следует пополнить резерв. После, уже в ходе ритуала, протрезвел окончательно и осознал, а толку? Держался он потом, как и подобает боевому магу, пока не начал сознание терять. Но если бы ты не подхватил канал и не имел достаточного запаса сил…

— Да уж… Может, стоило все-таки взять магов поопытнее?

Изира фыркнула:

— Тех, что поопытнее, мы бы до сих пор убеждали, что действовать надо именно так, как им говорят, а не так, как они считают лучше. И то не факт, что они в процессе работы не стали бы авторитетом мериться.

Менталистка опустила глазки долу и, напустив на себя невинный вид, спросила, рисуя ноготком по капельке пролитого на стол вина:

— Будем тут праздновать или отправимся куда-то еще, где чуть поуютнее?

Вопрос был вполне обоснован: офицерская гулянка в зале набирала ход и размах, половина уже, наверное, не помнила изначального повода. Но вот чувствовался в ее словах, позе и голосе некий подтекст. Надеюсь, он мне не почудился?

— Я плоховато знаю город. И самое уютное из известных мне мест — мой номер в этом заведении. Если вас не оскорбит такое предложение.

— Предложение само по себе не оскорбит, а в дальнейшем все будет зависеть от твоего поведения.

— Можете не сомневаться, приложу все усилия, дабы удовлетворить вашим требованиям.

— Знаешь, больше всего любую настоящую женщину оскорбляет пренебрежительное отношение.

— Да разве ж можно пренебречь такой красотой как формы, так и содержания?!

За разговором мы дошли до моей двери, и я приоткрыл ее, пропуская даму вперед.

— И ты готов подтвердить искренность своих слов? — Изира остановилась в полушаге от дверного проема вполоборота ко мне, оставив между собой и косяком слишком узкую щель, чтоб можно было надеяться втиснуться в комнату, не задев ее.

— Разумеется, — последнее из необязательных слов, что я успел проговорить, опуская правую руку на крутой изгиб бедра дамы, а левую — на дверной засов.

Таблетками из подарочка Арагорна я не пользовался, хоть один раз и мелькнула такая трусливая мыслишка. А вот к бальзаму под утро мы оба приложились основательно.

— Замечательная вещь! — прокомментировала контрразведчица последний глоток. — Производство открыть не планируешь?

— Да где там… — я сокрушенно махнул рукой. — Ни состава полного не знаю, ни тем более рецептуры. Так, основные компоненты. А жаль — такой был бы повод отпраздновать.

Я подмигнул женщине, которая сделала безуспешную попытку покраснеть (может, удалось бы лучше, будь на ней из одежды хоть бусы) и тут же перешла в контратаку:

— Ах ты ж паразит. Тебе, значит, еще какой-то особый повод нужен, помимо меня самой?

— Ну что ты, наоборот. Обычно такие редкие лакомства приберегают к особому случаю.

Тут она все же немного порозовела и вернула разговор в конструктивное русло:

— Если бы ты отдал остатки бальзама вместе с бутылкой, я могла бы озадачить парочку толковых алхимиков. Если заинтересуются — подойдешь, расскажешь,

что знаешь.

— Договорились. Только я еще и одного из двурвов приведу. Они тоже бальзам пробовали и даже строили кое-какие предположения, исходя из национальных особенностей зельеварения.

— Ладно, приводи своего двурва.

По дороге на службу я заскочил к оружейнику. Простимулированный накануне материально мастер сделал десять наконечников вне очереди. Забрав заказ, я поблагодарил его за работу и легкой трусцой направился к плацу.

Демонстрацию «стрельбы с накачкой» решили провести ближе к обеду, за это время на стрельбище должны были соорудить по моим указаниям мишенное поле из набитых соломой чучел, изображающих атакующих орков, причем в трех вариантах — слитный строй, пешая лава и «кавалерия» на волках. Ради того, чтобы я мог наблюдать за подготовкой, мы изменили план занятий. В частности — перенесли поход в лес на послеобеденное время, а на первую половину дня поставили занятия на тренажерах и учебные стрельбы — пока еще по неподвижной мишени.

Кстати, о мишенях. Идея насчет подготовки мишенного поля была принята почти без споров и могла быть реализована так быстро потому, что я уже дня три назад «продавил» реконструкцию стрельбища. Мой Спутник и я сам сошлись на мнении, что готовить армейских стрелков только по неподвижным мишеням — бессмысленно. Спутник был даже более радикален в этом вопросе. Компромиссным решением было учить бойцов по-старому до тех пор, пока не научатся определять расстояние до мишени и соответствующий угол возвышения, после чего — начинать тренировать в стрельбе по движущимся мишеням. Для этого требовалось значительно переделать стрельбище. Правда, с финансированием были некоторые проблемы, так что «планов громадье» пришлось урезать. Вариант стрельбища с приближающимся к стрелковому рубежу массивом из полусотни мишеней, падающих при попадании, который должен был тренировать лучников отражать нападение на позицию, пришлось забыть. Я-то раскатал губу, рассчитывая, что использование магии позволит отказаться от большей части громоздкой, но точной механики и тем самым удешевить проект. Но мне быстро и популярно объяснили, где и в чем я был не прав. Да уж, реальная экономика в условиях развитой маготехники — это отдельная тема. Самым дешевым был бы гибрид механики с магией, но и тогда дело влетало в копеечку.

Ладно, это все лирика. Тем более что мое решение имело и неожиданный результат.

Около половины двенадцатого утра, когда мои бойцы как раз получили перерыв на отдых между тренажерами и стрельбищем, на территорию учебной части проник не кто иной, как мой «любимый» служитель культа. Лерий Трясогузик уверенной походкой покатился к казармам. Я тихонько последовал в ту же сторону. Но поскольку мне было идти гораздо дальше (колобка я опознал издали благодаря новым возможностям моего зрения), я застал данного типа уже в разгар проповеди перед новобранцами из числа пехотинцев.

— Орки — такие же носители разума, как и мы с вами. Все, что им нужно, — это возможность жить по своим вековым укладам. Степным кочевникам не нужны наши леса и наши земли. Вместо того чтобы проливать свою и чужую кровь, надо просто разрешить им свободное перемещение по нашим землям, выторговав такое же право для граждан Империи на территориях орков. Естественно, без права поселения там. Мир и гармония вместо войн и насилия, новая эпоха…

Тут блуждающий по лицам взгляд жруна наткнулся на мою мрачную физиономию, и голос, сорвавшись на фальцет, пресекся.