Рейды в стан врага
Шрифт:
Около 20 часов гул боя сместился южнее. Командиры батальонов докладывали о том, что противник начал отходить. А скоро поступило сообщение о восстановлении положения.
Александр Васильевич выпрямился, снял каску, вытер скомканным платком лоб и впервые за день улыбнулся:
– И сегодня выстояли. Выстояли!
Штормит Ладога, лютует враг
Следом за высадившейся ротой на берег с оперативной группой сошел командир 3-й бригады инженер-капитан 1-го ранга С. А. Гудимов.
– С трудом ладожане доставили нас, -
Семен Алексеевич Гудимов, несколько располневший, в коричневом кожаном реглане, выглядел уставшим. Видимо, штормовая погода на Ладоге и высадка под огнем противника не лучшим образом повлияли на него.
Кратко ознакомив комбрига3 с обстановкой на плацдарме, подполковник Блак поставил задачу его
бригаде. Суть ее состояла в том, чтобы после высадки главных сил сменить в северной части плацдарма на участке озеро Линдоя - Ладожское озеро второй батальон 70-й бригады и, прочно удерживая эти позиции, не допустить прорыва противника с направления Видлицы на юг. Блак уточнил по карте населенные пункты и продолжал:
– В резерве бригады иметь не меньше батальона. Рота, участвовавшая в контратаке, находится в районе обороны первого стрелкового батальона. Вернется в бригаду несколько позже.
Когда комбриг 70-й закончил, Гудимов встал, одернул реглан и ответил, как принято у военных:
– Задача ясна, Александр Васильевич. Я просил бы вашего начальника штаба в деталях ознакомить меня с обстановкой.
– Хорошо, - согласился Блак. - Прямо здесь, на КП, и займитесь. Вы, кажется, с ним знакомы?
– Имел удовольствие познакомиться, - улыбаясь, сказал Гудимов. - Степан Яковлевич приезжал в нашу бригаду инспектирующим. Они с генералом Орлеанским все наши укрепления на переднем крае обошли тогда, ползая по-пластунски. А грязь была! И дождь, И хоть ругали мы их в душе, но и поволновались тоже крепко - ну, как прихлопнет случайным снарядом начальство?! А отвечать нам...
Не удержался я, сказал Семену Алексеевичу о том, как после инспекции, когда начальство случайно оказалось живо, один отчаянный командир на радостях предложил наловить рыбки на уху под артобстрелом. Гудимов разразился отчаянным хохотом.
– Отличные были глушеные окушки и судачки, - сквозь смех произнес он. Да Орлеанский запретил их брать. До сих пор жалею...
Семен Алексеевич ни в какой обстановке не терял чувства юмора. Он не стеснялся, как некоторые морские офицеры, зайти в оперативный отдел штаба армии, чтобы проконсультироваться по сухопутным делам, а если начальства не было, то и "потравить". В бригаде его уважали за общительность, наблюдательность и, как говорили, равновеликость в штиль и в шторм.
Я постарался подробно рассказать Гудимову о двух прошедших днях на плацдарме и, в свою очередь, поинтересовался новостями на нашем и других
Семен Алексеевич расстегнул реглан и провел ладонью по полной и обветренной до красноты шее.
– Задание высадить десант на плацдарм, - сказал ОН; - я получал лично от генерал-лейтенанта Крутикова. Погрузку на суда флотилии мы начали вчера вечером. Поэтому данными о положении войск армии на направлении главного удара располагаю только за двадцать третье. Командарм приказал мне передать личному составу и командованию бригады благодарность за первые успешные бои на плацдарме. Он требует во что бы то ни стало удержать захваченный участок, не дать противнику вывести тяжелую технику на север.
С узла связи прибежал запыхавшийся майор Кукушкин.
– Срочная информация из штаба армии, - с ходу доложил он и протянул бланк командиру бригады.
В телеграмме, подписанной начальником штаба армии генерал-майором Панфиловичем, сообщалось, что на направлении главного удара 7-й армии войска за 24 июня продвинулись на север и охватывают с запада и востока Олонецкий укрепленный район. От нас требовалось связаться по радио с командиром 114-й стрелковой дивизии полковником Москалевым, сообщалось также, что сигналы взаимодействия оставались прежними.
Судя по всему, до встречи с передовыми подразделениями Москалева нам предстояло продержаться еще двое-трое суток, если, конечно, не произойдет ничего непредвиденного.
Мы вышли на воздух. Огневой бой затих. Лишь с передовой доносились редкие выстрелы. Озеро по-прежнему бушевало, и волны сильно бились о берег.
– Точно договорилась с противником не пускать нас, - глядя на Ладогу, проговорил Гудимов.
Александр Васильевич Блак поежился: сырой ветер пронизывал до костей.
– Не горюйте, Семен Алексеевич, - уверенно сказал он Гудимову, - моряки горазды на выдумку. Придумают что-нибудь и за ночь высадят вашу бригаду. Давайте-ка, товарищи, подытожим наш второй боевой день.
Доклады и боевые донесения командиров частей, Данные офицеров штаба бригады, прибывших с передовой, личные наблюдения за действиями подразделений в ходе боя позволяли нам довольно точно оценить
обстановку: если к утру флотилия не сможет высадить 3ю бригаду, то противник превзойдет нас силами более чем в три раза. 1
В боевых распоряжениях частям командир 70-й бригады требовал сменить все огневые позиции артиллерии, минометов, станковых пулеметов, заминировать наиболее угрожаемые подступы к нашей обороне, восстановить разрушенные инженерные сооружения, а также подготовить убежища для личного состава так, чтобы их можно было использовать во время огневых налетов противника. Ответственные офицеры штаба бригады должны были в течение ночи проверить эти работы. А ночь по-прежнему была короткой, белой И то по причине низкой облачности. Ладога продолжала бушевать.