Рейды в стан врага

Бунаков Степан Яковлевич

–  Это хорошо, это своевременно, - не скрывая удовлетворения, повторял подполковник Блак. - Надо сообщить о решении командарма командирам батальонов. Это поднимет настроение личного состава...

–  По какому случаю торжество? - заметив наши одухотворенные лица, спросил неожиданно появившийся начальник политотдела.

–  Читай, Суров, у начальника штаба интересный документ, - не скрывая улыбки, проговорил подполковник Блак.

Владимир Александрович пробежал глазами радиограмму, резюмировал:

–  Лишний раз подтверждается,

что мы находимся на острие главных событий в армейском масштабе. Надо сделать все возможное, чтобы удержать занимаемые позиции до прихода подкрепления. Было бы полезно собрать офицеров управления бригады и поставить перед ними эту задачу. А они уже пойдут в подразделения.

В начале пятого часа, когда все срочные вопросы

были решены, командир бригады подвел итог совещания словами:

__ Плацдарм - это сегодня наш дом А дома, говорят, и стены помогают. Давайте еще раз посмотрим крепость наших стен, их готовность противостоять новым атакам противника. А они несомненно будут.

И он отпустил офицеров, с тем чтобы они могли наведаться в подчиненные подразделения.

Майор Суров доложил комбригу о проделанной партийно-политической работе, главная цель которой заключалась в мобилизации личного состава на дальнейшую упорную борьбу за плацдарм.

–  В некоторых ротах, где позволяла обстановка, - говорил он, накоротке проведены партийные и комсомольские собрания, в других - совещания агитаторов. Очень хорошо организовал работу парторг роты сержант Григорий Белванов. Живое слово, обращенное к солдатам, он подкрепляет личным примером.

И майор Суров рассказал, как после высадки на берег отделение сержанта Белванова вместе с другими десантниками стало продвигаться вперед с целью расширения плацдарма. Огонь противника становился все сильнее. По морским пехотинцам открыла огонь прямой наводкой пушка врага. Десантники заколебались. Промедление в такой обстановке могло привести к напрасной гибели людей. Сержант Белванов бросился вперед. За ним последовали его подчиненные Устремились на врага и другие группы бойцов. В ближнем бою десантники штыками и гранатами уничтожили расчеты пулемета и пушки противника, проложив путь своим товарищам. Весь день парторг был на виду у солдат. Его действиям политотдел посвятил специальную листовку.

–  Многие в бою отличились, - подводя итог сказанному, произнес майор Суров. - И коммунисты, и комсомольцы, и беспартийные. Замечательный в бригаде народ. С таким народом горы свернуть можно.

Неиссякаемого оптимизма наш начпо. Даже в самые трудные минуты он не терял присутствия духа. Лишь собраннее становился и меньше говорил. Может, слово "говорил" не всегда подходило к нему. Он телеграфным стилем рубил: поступить так-то, сделать то-то, исполнители такие-то, доклад об исполнении - к такому-то времени. Сознаюсь, даже некоторым командирам недоставало вот такой деловитости, распорядительности и видения цели действий.

–  Понимающий народ, - подтвердил

подполковник Блак - Каждый добросовестно делает свое дело на войне. Все как один. А когда дружно, то и не грузно.

С озера тянуло прохладой. Кстати. Она освежала, помогала преодолевать усталость, которая все больше давала о себе знать. Ведь человеческие возможности не беспредельны.

Начальники служб, другие должностные лица управления бригады не смыкали глаз Они буквально "висели" на телефонах: у каждого свои заботы, а в общем-то у всех одна - во что бы то ни стало удержать плацдарм, не дать противнику сбросить десантников в озеро.

Подбежал майор Кукушкин, доложил:

–  Необходимые для донесения данные обобщены. Леонид Семенович - человек удивительной работоспособности. Тяжелейший труд оперативного работника, казалось, нисколько его не утомлял. Не существовало вопросов в деятельности штаба бригады, которые он не принимал бы близко к сердцу. Вот и теперь, докладывая сведения для донесения, он не упустил возможности заметить:

–  Два взвода из второго батальона еще не прибыли в бригадный резерв. Рота автоматчиков во главе с капитаном Астратовым возвратилась из третьего батальона/

Нет, что ни говорите, а с таким помощником и в трудной обстановке легко работать. Под любую ношу он подставляет свое плечо. А это, я вам скажу, во все времена золотое качество человека.

Зазвонил телефон. Я взял трубку и сразу же по голосу узнал командира второго батальона. Но почему комбат так волнуется?

–  Товарищ начальник штаба, у меня плохо с резервами, а приказано послать к вам еще два взвода. Нельзя ли не брать от нас людей? Противник заметно оживился, с минуты на минуту можно ожидать его атаки.

Понимаю беспокойство Павла Тимофеевича. Но противник большую часть своих сил сосредоточил против первого и третьего батальонов. С юга грозит наибольшая опасность. Если враг сомнет правофланговые подразделения и выйдет к озеру, то сопротивление на северном участке плацдарма потеряет всякий смысл. Объясняю ему суть отданного распоряжения относительно некоторой перегруппировки сил.

понимаю, - соглашается майор Калинин, но тут же добавляет, что без резерва держать позиции

трудно.

Советую ему уменьшить силы на неатакованных участках и за счет этого создать резерв.

__ Есть! Есть' - уже более спокойно соглашается

комбат. - Высылаю два взвода.

Подошел начальник связи майор Устюменко. Волнение на лице написано.

–  Что случилось, Владимир Иванович?

–  Вот смотрите. Час от часу не легче - И майор подал мне метеосводку.

В ней сообщалось о том, что в ближайшие часы резко изменится погода: ожидается сильный, близкий к штормовому ветер с дождем. Если прогноз верен, то бригаду ожидают большие неприятности. Не сможет помогать авиация, сорвется высадка на плацдарм 3-й бригады. Страшна штормящая Ладога - мы это знали.