Рейды в стан врага
Шрифт:
Теперь можно было и самому прикорнуть. С трудом поднялся с деревянной чурки и решил зайти в медикосанитарный пункт. Накануне снарядом снесло громадную сосну у подножия высотки, и сук ударил меня по левой ноге ниже колена. Рана получилась небольшая - содрало кожу и повредило ткани икры, но ходить было больно.
Подняв брезент, прикрывавший вход в операционную палатку, увидел нашего хирурга капитана медицинской службы Зубкова, склонившегося над операционным столом. В руках его поблескивали хирургические инструменты. Белая шапочка и марлевая повязка подчеркивали серое, осунувшееся лицо капитана
Молоденькая медсестра отошла от стола и, взяв меня
– Давайте, товарищ майор, я перевяжу вас. Капитан очень занят, очень тяжелая операция - Она оглянулась и добавила шепотом - Не поверите, товарищ майор, это уже восемьдесят третья операция у капитана за три дня.
К утру разведка доложила, что по болотам восточнее плацдарма противник отводит свои войска от Олонца в направлении Салми. Непосредственно перед фронтом наших бригад продолжали располагаться прежние части.
Еще раз изучив по карте местность перед фронтом наших батальонов, мы решили провести разведку боем на отдельных направлениях, в ходе которой, если удастся, захватить выгодные в тактическом отношении высотки, чтобы воспретить противнику организованный отвод своих сил.
В 7 часов утра наша артиллерия начала огневой! налет по вражеским позициям. Противник открыл ответный артиллерийский и минометный огонь. Зенитный артиллерийский полк, развернувшийся вдоль берега озера, вступил в борьбу с неприятельскими самолетами-разведчиками. Начался четвертый день боевых действий на плацдарме.
Удары артиллерии теперь уже двух бригад, корабельных орудий, нашей штурмовой и бомбардировочной авиации обрушились на позиции и отходившие по болотам группы противника. Морские пехотинцы начали действовать по намеченным направлениям. К середине дня 70я и 3я бригады захватили несколько отдельных высот. С них можно было наблюдать за противником в его глубине и более эффективно вести артиллерийский огонь.
По сравнению с предыдущими днями 26 нюня противник вел себя намного спокойнее. Атак не было, хотя то и дело на разных участках плацдарма он принимался за нас из артиллерии и минометов. К вечеру на КП появился разгоряченный, сияющий Кукушкин:
– Товарищ подполковник, послушайте! - выкрикнул он.
Мы вышли вслед за ним из укрытия и остановились в тупике траншеи. Облака на юге полыхали багровым светом. Кукушкин показал рукой в их направлении и поднял кверху палец, призывая всех прислушаться. Там, далеко, слышался приглушенный расстоянием грохот, перекатывавшийся, будто эхо в горах. Александр Васильевич снял каску и провел ладонью по влажным волосам.
– Наши... Это наступают наши! - сказал с нескрываемой радостью.
Связавшись со штабом 114-й стрелковой дивизии, мы сообщили точное начертание переднего края, уточнили сигналы взаимного опознавания. От частей наступавшей дивизии нас отделяло всего каких-то 8-10 километров.
Все находившиеся на плацдарме бойцы и командиры были оповещены о скорой встрече с нашими войсками, наступавшими с фронта. До всех довели сигналы опознавания. Это сообщение словно масла в огонь подлило: воины рвались вперед. А впереди был поселок Видлица. Его предстояло отбить у противника и удержать до подхода частей 7-й армии.
Враг не хотел оставлять выгодные в тактическом отношении позиции. Чтобы задержать морских пехотинцев, он подогнал бронепоезд. Стальная громадина с пушками и пулеметами периодически показывалась из-за леса и обстреливала корабли и пехоту. Огонь был довольно плотным, но существенных потерь не нанес, потому как вели его по площадям, без предварительной пристрелки целей. Да
Флагманский артиллерист отряда канонерских лодок капитан 3-го ранга И. И. Сова вмешался в огневой поединок своими орудиями. Ему помогли самолеты 21-го истребительного авиационного полка КБФ. И вражеский бронепоезд больше не показывался на ударной позиции. А спустя некоторое время он был захвачен десантниками.
В 00 часов 30 минут командир первого батальона майор Кондрашов доложил командиру бригады, что передовые подразделения 114-й стрелковой дивизии вышли к переднему краю нашего плацдарма. Вскоре об этом же поступили сведения и от командира третьего батальона капитана Федорова. Противник, страшась попасть в тиски между десантом и подразделениями 114-й дивизии, оставил позиции на южном участке 70-й бригады и с боем отошел на восток.
В это время на высотку к нашему КП подъехал легковой автомобиль с заклеенными пластырем пулевыми пробоинами на ветровом стекле.
– Семидесятая, живы? - крикнул, распахивая дверцу газика, полковник Москалев. - Решил посмотреть на вас своими глазами.
– Заходите, гостем будете, - приветствовал его подполковник Блак.
– Рад бы посидеть, отметить это событие, да егеря удирают так, что, боюсь, не догоним их, - отшутился Москалев.
– Так не пойдет, Игнатий Алексеевич, - запротестовал Блак. - Не пустим, пока не расскажете, как от Свири добрались.
Полковник Москалев снял фуражку, расстегнул верхнюю пуговицу гимнастерки и присел на пенек, с озера дул свежий ветер. Даже не верилось, что всего несколько часов назад над этой тихой высоткой визжали пули, осколки стригли ветки на деревьях и воздух вокруг был горьким от порохового дыма.
– Хорошо здесь, тихо, - с юмором сказал Москалев. - И так все время?
Суров сел на траву, обхватил колени руками и ответил безмятежно:
– Курорт. Противник боялся шелохнуться, чтобы не нарушить наш отдых.
Офицеры засмеялись.
– Игнатий Алексеевич, расскажите подробнее, как все было. Мы измучились в неведении, - сказал Блак.
Москалев сразу сделался серьезным.
– Как вы знаете, сто четырнадцатая наступала на левом фланге, вдоль восточного берега. - Он передвинул из-за спины планшет и достал рабочую карту. - Вот здесь. Видно? - Полковник удивленно огляделся вокруг. - Ну и ночка! За сто метров по мишени не промахнешься. Сколько лет на севере, а все не привыкну Так вот, огневую подготовку начали бомбардировщики и штурмовики, представляете? Они минут сорок обрабатывали передний край обороны противника и его ближайшую глубину. А затем ударила артиллерия, да так плотно, что раньше и видеть не приходилось. (Позднее специалисты подсчитали, что каждую минуту на участке прорыва обороны противника разрывалось в среднем 2 тыс. снарядов, что составляло около 160 разрывов на 1 км фронта.) Потом снова взялась за дело авиация. Можно себе представить, что осталось от вражеских укреплений, когда пришла пора атаки. Войска армии устремились через Свирь. Форсирование реки на амфибиях, лодках и подручных средствах первыми начали эшелоны разведки и обеспечения. В том числе и нашей дивизии. Зрелище, доложу вам, было такое величественное, век не забыть! Артиллерия перенесла огонь на вторую и третью линии траншей, когда наши подразделения, преодолев сопротивление врага, ворвались в первую траншею. Ни бурное течение реки, ни огонь противника - ничто не могло остановить советских воинов. Особенно отличился личный состав первого батальона