Рей и Рита
Шрифт:
Когда препод со звонком отпускает нас на перемену, студенты по обыкновению тащатся в Красную, чтобы перекусить. Лично мне совсем не нравится, как там кормят, но деваться некуда, выбор невелик. Либо Красная, либо столовка на третьем этаже, в которой вообще помои подают.
Мы занимаем большой столик у окна, и рядом мгновенно образуется толпа людей, желающих составить нам компанию. Я лениво жую безвкусную котлету, вполуха слушая как Бобер на все кафешку отвешиват комплименты нервно хихикающим первокурсницам. Кирюха находится в вечном поиске свежего "мяса" и в этом деле отличается
После третьей пары мы с Пепловым едем ко мне, чтобы немного поработать. Именно поэтому я тактично сливаю Вику. Девушка хмурится, жалостливо оттрюнивает губу, но меня этим не проймешь.
– Работа есть работа, детка. Извини, - говорю я, целуя ее в щеку.
– Знаешь, мы с тобой уже давно вместе, а я до сих пор не знаю, где ты работаешь, - заявляет она.
Ну надо же, очнулась.
– Меньше будешь знать, лучше будешь спать, - говорю я и, не дождавшись ответа, запрыгиваю на байк.
Вика что-то кудахчет мне вслед, но я ее уже не слышу. Даю по газам, и мотик со звучным ревом покидает парковку.
Дома мы с Пеплом работаем молча. Друга в принципе нельзя назвать разговорчивым, а сегодня он и вовсе кажется мрачнее обычного. Я неторопливо складываю в стопки заготовки изображений гербов, а Тоха неотрывно пялится в экран компьютера, настраивая оборудование.
– Ты трахал ее?
– ни с того ни с сего негромко интересуется он.
– Кого?
– уточняю я, хотя и так прекрасно понял, о ком речь.
– Новенькую.
– Нет.
– Гонишь, - Пепел отрывается от ноутбука и переводит тяжелый взор на меня.
– Отвечаю, - я выдерживаю его взгляд.
– Че она тогда к тебе пристала сегодня?
– он недоверчиво хмурится.
– Ну... Мы познакомились на вечеринке в "Камбале" в субботу. Так, пососались немного и разошлись. Ничего такого, - отвечаю я.
– Не дала?
– усмехается друг, и я недовольно подмечаю, что он выглядит почти веселым.
– А тебе-то что?
– ворчу я.
– Она капец красивая, - неожиданно выдает Пепел.
Сказать, что я офигеваю, ничего не сказать. Никогда раньше не слышал, чтобы Антон так отзывался о девушках. Он, конечно, в отличие от Бобра, не мерил их всех по десятибалльной шкале, но и слово "красивая" употреблял лишь в контексте описания тачек.
– Ты серьезно?
– я все еще надеюсь, что он прикалывается.
– Ага, я даже вроде подкатывал к ней вчера.
– В смысле "вроде"?
– ухмыляюсь я.
– Да блин, после той тусы башка как в тумане была, - Пепел качает головой, а губы трогает легкая улыбка.
– Помню, я ей что-то нагородил, а она от меня как от огня шарахнулась. А подробностей не помню. Вообще.
– У меня такое постоянно, - вздыхаю я.
– Может, пора завязывать?
– задумчиво говорит друг.
– Не дело же это: полжизни мимо.
Я жму плечами и вновь принимаюсь за работу. Риту мы больше не обсуждаем, но мысли о ней помимо воли то и дело сверлят мой мозг. Странно это. Очень странно.
20
Рита
Трудно
Первая неделя проходит довольно сносно: никто из компании Дениса ко мне не лезет. Уверена, они просто забыли о моем существовании. Вокруг них постоянно крутится народ, и эти парни уж точно не страдают от недостатка внимания.
Правда, пару дней назад Антон Пеплов предпринял вялую попытку со мной заговорить. Как ни в чем не бывало подсел ко мне на перемене, обдавая запахом сигарет и древесного парфюма. Но стоило ему открыть рот, как я тут же дала деру. Пускай это смотрелось в высшей степени глупо, но инстинкт самосохранения подсказывал, что нужно во что бы то ни стало держаться подальше от этого мрачного типа.
Вскоре я узнаю, что Денис встречается с девушкой по имени Вика Колесникова. Она учится на нашем потоке и выглядит просто сногсшибательно. Густые светлые волосы, длинные ноги, идеальная улыбка и чувственные губы - Вика напоминает мне актрису или модель, сошедшую с обложки глянцевого журнала. У нее целая куча подруг, таких же самоуверенных и красивых, как она, и они ходят по универу с видом повелительниц этого мира.
Белкина называет их "губошлепками" и ржет над их манерой забавно надувать губы. Иногда она делает это прямо при них, и тогда девушки метают в мою подругу гневные взгляды. Но Ксюшке на это плевать, она вообще особо не заморачивается по поводу того, кто что подумает, и учит этому здоровому пофигизму меня.
– Какое нам дело до этих куриц, да, Ритон? - смеется Белкина.
– Мы тоже можем вышагивать, как по подиуму.
С этими словами подруга втягивает щеки, напускает на себя презрительный вид и дефилирует, комично пародируя Колесникову и ее подруг.
– Только вся фишка в том, что тем, у кого есть мозги, это все не нужно, - поучительным тоном завершает свою мысль она.
– Сила не в тюнингованном фейсе.
– А в чем сила, Ксюш?
– улыбаюсь я.
– В юморе, Ритон. И в любви, - философствует она.
– Только любовь и юмор способны сделать жизнь человека по-настоящему классной.
Однако я не могу не признать, что Вика очень подходит Денису, и вместе они смотрятся потрясающе. Вот только, глядя на них, умиляться гармоничному виду их пары у меня совсем не выходит.
Раньше никогда не замечала за собой подобного, но, оказывается, я тоже умею ненавидеть. Нет, не то чтобы я готова придушить Дениса или расстрелять Вику, но картинки их мучительной смерти все же нет-нет да всплывают в моем сознании.
Например, когда я вижу их целующимися в коридоре, я невольно представляю, как потолок над ними рушится и гигантский булыжник летит прямо им на головы. Или как я невзначай ставлю Колесниковой подножку, и она кубарем летит с лестницы.