Революция
Шрифт:
Заслуживает ли он такого снисхождения?
Теряя последние силы, он не сопротивлялся, пока ему помогали надевать страховочный жилет и усаживали в спасательную люльку, связанную с ревущей машиной тросом. Подтолкнули, и вокруг стремительно разверзлось бескрайнее воздушное пространство над Чикаго. Вырванное из огненного ада тело съежилось в состоянии свободного падения и, немного пролетев по дуге, почти сразу рванулось ввысь, удерживаемое натянувшимся тросом словно пуповиной.
Поток воздуха хлестнул по лицу, пока вбираемый канат быстро подтягивал потерявшего сознание Гринвуда в салон вертолета.
Раскинув руки, он парил над городом, пока не оказался
Полностью сосредоточившись на управлении, Ястреб вел вертолет над городом. Рев двигателей и рокот винта заглушали рыдания Кейт, льнувшей к истерзанному, окровавленному лицу Дэниела, нежно гладя его и что-то беззвучно шепча губами. Будучи невольным свидетелем прощания, Муни был мрачнее тучи и отдал бы все на свете, чтобы в этот момент оказаться за миллион километров отсюда. Где угодно, только не здесь. Слова тут были уже не нужны.
Дэниел Гринвуд, неуловимый Нострадамус, отец Кейт, умер.
Это место на грейслендском кладбище было самым тихим и чуть более удаленным от исторической части. То ли по желанию дизайнера, то ли из-за небольшой группы деревьев, создававших эффект своеобразной природной арки.
На фоне разнообразных памятников, скульптур и прочей покрытой благородным налетом времени лепки два захоронения отличались подчеркнутой простотой и неприхотливостью. Один из участков, отведенный под свежее захоронение, отчетливее выделялся среди других. Остановившись возле него, Кейт аккуратно разделила букет свежих рубиновых роз на две половины и возложила цветы.
«Лиза Мэри Гринвуд 1953–1985», «Дэниел Льюис Гринвуд 1951–2001». Ее родители. Самые близкие и замечательные люди на свете, которых она не помнила. Единственная семья, которой больше не существует. Кейт еще никогда не приходилось никого хоронить, и девушка с облегчением отметила, что поблизости больше нет скорбящих.
Она не стеснялась проявления чувств, на кладбище им пристало быть у всех одинаковыми. Просто хотелось побыть одной.
— Здравствуйте, мама и папа, — тихо сказала она.
Стоя над могилами, Кейт со смешанным чувством стыда и скорби не знала, что еще сказать, ощущая, как снова начинают душить рыдания. Хотя казалось, что в истерзанной чудовищной утратой душе уже не осталось места для слез.
— Это я.
Достав из кармана сломанный хроноперстень, который Гринвуд, спасая дочь, надел ей на палец в небоскребе, она бережно положила его на надгробную плиту отца, где под датами жизни значилось: «Человек, который знал все, кроме счастья».
— Я постараюсь все исправить, — едва сдерживаясь, пообещала Кейт царившей вокруг тишине, и по чуть припудренным щекам девушки упрямыми ниточками побежали слезинки. — Кто-то ведь за всем этим стоит.
Закрыв глаза, она еще раз убедилась, что окончательно все решила.
— Я найду его.
Все зашло слишком далеко, обратного пути просто не может быть. Кейт пересекла точку невозвращения, после которой не существует дороги назад.
Бросив прощальный взгляд на могилы, она, кутаясь в черный платок, не оборачиваясь, пошла по аллее к машине, возле которой ее терпеливо дожидался Муни. Он открыл дверь и помог ей сесть.
Шурша покрышками по присыпанному листвой асфальту, автомобиль скрылся за углом, выезжая с территории грейслендского кладбища.
Глава пятая
Поняв, что его затея с устранением Кейт Либби в юном возрасте не увенчалась успехом, Альбинос решил перейти к плану «В». В тот день, когда Стивен показывал ему личное дело проклятой девчонки, Альбинос сразу обратил внимание на то, что лицо на фотографии ее отца показалось ему смутно знакомым.
В ту ночь, когда он посетил дом Гринвудов, он проверил свои догадки, изучив семейные фотографии, висевшие на стенах гостиной. И понял, что ему действительно доводилось встречаться с этим мужчиной прежде, но тогда Дэниел Гринвуд носил другое имя.
— Стимбой! — Альбинос, словно разрушительный ураган, ворвался в кабинет аналитика. Вундеркинд, вздрогнув от неожиданности, недоуменно посмотрел на визитера, который метался от одной коробки с документами к другой, вытряхивая папки и листы бумаги прямо на пол.
— И тебе доброго утра, Альби, — аналитик повернулся на стуле и с интересом следил за тем, как его и без того неубранный кабинет прямо на глазах превращался в помойку. — Может, тебе что-то подсказать?
— Ага! — победно взревел Альбинос и вытащил из кучи бумаги на полу большую фотографию. — Вот что я искал. Стимми, мне нужно знать, где я могу найти вот этого человека!
Агент протянул Стимбою фотографию ничем не примечательного мужчины средних лет. На обратной стороне фото располагалась поясняющая запись: «Дэниел Гринвуд. Сотрудник аналитического отдела корпорации „Хронос Два“, чикагский филиал».
— Давай попробуем, — Стимбой ввел данные в программу, щелкнул на пару ссылок и на секунду задумался. — А если так?..
Пальцы аналитика запорхали над клавиатурой словно крылья колибри. Ровному пощелкиванию клавиш на столе вторил цокот под ним, где Стимбой набирал программные коды и компьютерные команды пальцами ног на второй клавиатуре, лежащей на полу. Взгляд аналитика метался между тремя огромными мониторами, куда он выводил необходимую для поиска информацию.