Реванш
Шрифт:
– Я приплыл за тобой!
– Но как ты узнал, что я здесь?
– Это теперь не важно. Я должен тебя вывезти отсюда. Пойдем. В Энсинаде настоящее бедствие: вода заливает дома, сносит мосты. Мы не можем терять ни минуты.
Когда же они вышли на берег, то обнаружили, что лодки нет на месте: вероятно, ее волной снесло в море.
– Это я виноват! – ругал себя Алехандро. – Надо было оттащить ее подальше от воды. Иди обратно, а я подожду здесь, может, нашу лодку волна снова прибьет к берегу.
– Нет, Алехандро, забудь о лодке. Она наверняка уже на дне моря. Пойдем в дом,
– Да, ты права, – согласился Алехандро. – Но не волнуйся. Антонио знает, что мы здесь. Когда море немного успокоится, он приплывет за нами.
– Ты не должен был так рисковать из-за меня, – сказала Исамар, когда они вернулись в хижину.
– Исамар, ведь я люблю тебя! И это – главное. Сейчас, когда мы одни на острове, а вокруг бушует стихия, я особенно ясно понимаю, что главное – наша любовь. А все остальное – несущественные помехи.
В ту ночь, когда стихия бушевала над Энсинадой, туда устремились не только Хулио Сесар с детьми, Брихида, Энкарнасьон и Алехандро. Буквально друг за другом проследовали по шоссе еще две машины, в одной из которых ехали Рейнальдо и Мерсе, а в другой – Фернандо и Роса. Испугавшись, что Гильермо не выдержит и выдаст его полиции, Фернандо решился уехать в Энсинаду и укрыться в маленьком рыбацком домике, о существовании которого знали только немногие рыбаки. Обе машины ехали в одном направлении, с трудом пробиваясь по размытым дорогам к одной и той же окраине Энсинады, но ни Рейнальдо, ни Фернандо об этом даже не подозревали.
Домики, в которых теперь вынуждены были скрываться отец и сын Мальдонадо, стояли на возвышенности, и наводнение не коснулось их. А вот в центре и на противоположной стороне Энсинады стихия наделала немало бед. Многие жители оказались лишенными крова, несколько человек погибли. Крыши домов были снесены ураганом, мосты через пролив разрушены. Префект Энсинады распорядился, чтобы пострадавших приняли в тех домах, которые уцелели. Священник предложил разместить стариков и детей в церкви…
Антонио, обеспокоенный тем, что Исамар и Алехандро так и не вернулись с острова, поплыл за ними, как только шторм чуть-чуть утих.
– Мы знали, что ты не оставишь нас в беде! – бросилась к нему Исамар. – Спасибо тебе! Мы пережили тут ужасную ночь.
По возвращении в поселок им сразу же пришлось включиться в общее дело: Исамар открыла свой дом для потерпевших – помогала им одеждой и пищей, перевязывала раны, а Алехандро как архитектор оказался незаменимым при восстановлении моста, соединявшего Энсинаду с материком.
– Надо навести хотя бы временную переправу, – пояснил он Исамар. – Сейчас Энсинада отрезана от внешнего мира, и сюда можно добраться только по морю или на вертолете.
– Но это же очень опасно, – встревожилась Исамар, и, сняв с себя фамильный медальон, отдала его Алехандро. – Возьми! Он будет оберегать тебя, и с тобой ничего плохого не случится.
– Любимая моя, – растрогался Алехандро, – я не достоин такой чести!
– Возьми! Он будет тебе нужен! Береги себя!
– Спасибо, дорогая! Но единственным, что оберегает меня всю жизнь, являешься ты!
– Давай, я сама тебе его надену, – сказала Исамар. – Так мне будет спокойнее.
Альберто,
– Смотрите, там Исамар!
– Да, – поддержала его Габи, – это она! А вон там, справа, Алехандро? Мама, Алехандро в Энсинаде? Как он там оказался?
«Выходит, он поехал туда не к отцу, а к Исамар», – мысленно ответила дочери Габриэла и решила, что этот обман должен быть последним она оставит Алехандро, несмотря на свою беременность!
Обеспокоенные случившимся в Энсинаде, с которой к тому же была нарушена телефонная связь, туда один за другим выехали Марта, Архенис, Леонардо. Падре Эустакио сказал, что на вертолете Национальной гвардии он тоже отправляется в Энсинаду, и Мерседес уговорила падре взять ее с собой
Не осталась в стороне от общей беды и Аврора: она занялась восстановлением пищеобрабатывающей фабрики и пожертвовала крупную сумму на доставку в Энсинаду лекарств, одежды и продовольствия.
Марта, увидев Исамар живой и невредимой, не могла сдержать слез радости:
– Ну, слава Богу! Я так за тебя волновалась! Если бы с тобой случилось несчастье, я бы этого не пережила. Пожалуй, только сейчас я поняла, что ты для меня значишь, Мариана. Я люблю тебя, моя дорогая сестренка!
Однако, заметив на Алехандро медальон Исамар, Марта пришла в негодование:
– Это же настоящее кощунство! Отдать наш семейный медальон Мальдонадо!.. Нет, по-моему, ты сошла с ума, сестра!
– Марта, перестань, наконец, вмешиваться в мою жизнь! – рассердилась Исамар. – Алехандро жертвовал собой, спасая меня. Он не думал в тот момент ни о наших семейных распрях, ни о Габриэле, ни о будущем ребенке. Ему важно было, чтобы я не погибла там, на острове, посреди бушующей стихии. А ты… Лучше уезжай отсюда, Марта! Пожалуйста, уезжай!
Пока сестры спорили о медальоне, он, может быть, и уберег не только Алехандро, но и Хулио Сесара, волею судьбы оказавшегося в бригаде, которой руководил Алехандро.
Приехавший из Каракаса Леонардо разыскал Алехандро и предложил переправиться на другой берег с помощью каната, поскольку бурное течение пролива мгновенно разбило бы о камни любую лодку.
– Если бы нашелся такой доброволец, который перебрался бы на ту сторону по канату и закрепил его там, – рассуждал Леонардо, – тогда бы мы смогли перетащить туда оборудование, необходимое для наведения переправы.
Но добровольцев не нашлось, и Алехандро решил сам попробовать.
Леонардо, Ансельмо и Хулио Сесар надежно закрепили один конец каната, и, держась за другой, Алехандро вплавь стал перемещаться к другому берегу. Но тут случилось непредвиденное: прямо под ногами у стоявших на берегу людей вдруг образовалась трещина, и отвалившийся кусок суши стал медленно сползать в воду, увлекая за собой и крюк, на котором держался канат. Все инстинктивно отпрянули назад, и только Хулио Сесар что есть силы уцепился в сползающее к реке крепление.