Реванш императора

Форстен Уильям P.

– Аллах, Христос, Древние Странники - это все детские сказки, предназначенные для того, чтобы вселять страх и трепет в темные души, а потом управлять ими, играя на этом страхе.

Хасан негромко хмыкнул. Именно в этом таился главный секрет его ордена тайных убийц. Обещать легковерным глупцам несуществующий рай и посылать их на смерть во исполнение воли и замыслов посвященных, членов Высшего Круга. Это же так просто! Но до чего все-таки туп этот Габлона. Придется, видно, еще кое-что ему объяснить.

– Вы же сами сотворили себе богов в лице Древних Странников, а теперь дрожите, когда видите, как одно из их творений начинает сходить с ума.

–Но такого прежде никогда не случалось,- попытался

возразить Корбин.- Даже Надзиратели воспользовались наследием Древних, чтобы покорить нас и подчинить своей воле. А ведь тому оружию были миллионы лет! Разве не логично предположить, что все остальное, созданное ими, столь же долговечно и совершенно?

–Надзиратели! Ха!
– презрительно фыркнул Хасан.
– Такие же испуганные детишки, как прочие обитатели Облака. Да что там Облака - Вселенной! Ты сам видел, как легко я расправился с Надзирателем по имени Тулби. И как потом мы объяснили его гибель воздействием«гиперпространственного перекоса» - так, кажется, ты назвал это явление? А они поверили! Слабаки!

–Хочешь сказать, ты один никого и ничего не боишься?
– Корбин знал, чем рискует, задавая Хасану такой провокационный вопрос, но проклятое любопытство пересилило осторожность.

Перс улыбнулся. Похоже, он не только не обиделся, а даже был польщен.

–Может быть, - туманно прошептал он и тут же задал встречный вопрос: - Так куда же мы теперь направляемся?

–Из инструкций к схеме следует, что на внутренней поверхности Сферы есть только одно место, где имеется что-то вроде города. Все остальное - дикая, девственная природа. Сканирование поможет нам найти это место.

–Сканируй поскорее, - приказал Хасан холодным, повелительным тоном.
– Мне не терпится увидеть в действии наши новые самонаводящиеся ракеты. Это зрелище наверняка меня развлечет.

Наполеон Бонапарт стоял чуть в стороне от шумных спутников, каждый из которых старался перекричать другого. Сам он не стал ввязываться в спор, испытывая в душе нарастающее раздражение их очевидной беспомощностью в таком простом деле.

Попасть внутрь пирамиды оказалось достаточно легко. Массивные двери сами раздвинулись при их приближении. За дверьми их взорам открылся огромный пустой зал с отполированным до блеска серебристым полом. Зал сам собой осветился, как только они переступили порог.

Отсюда во всех направлениях разбегались многочисленные коридоры, в том числе вниз, на подземные уровни. Вуш остановился, несколько минут осматривался, а потом объявил, что это действительно то самое здание. Все вздохнули с облегчением - и совершенно напрасно, как оказалось. Этот тощий тип в белой хламиде снова замялся и сказал, что здание то самое, а вот где конкретно они с Мупой нашли устройство, он запамятовал.

Наполеон на миг почувствовал искушение взять командование на себя. С его уст уже готовы были сорваться четкие, последовательные приказания: разбиться на группы по двое, разметить секторы поиска, поместить корабль внутрь пирамиды для безопасности, выставить часовых и только потом приступать к систематическому обследованию, особо обращая внимание на предметы, могущие иметь наступательное или оборонительное применение. К счастью, он вовремя прикусил язык.

Он еще немного постоял, послушал их бессвязные выкрики и лишенные убедительности аргументы, потом философски пожал плечами и зашагал прочь.

Зал был так велик, что ему понадобилось несколько минут, чтобы обойти его по периметру и вернуться обратно к дверям. Там он остановился, поднял голову и посмотрел наверх. Потолок был устроен в виде купола и поражал своими размерами, а также полным отсутствием перекрытий. В одном этом помещении с легкостью разместилась бы дюжина таких соборов, как Нотр-Дам. Интересно, для чего использовали его

Странники? Для приемов? Или для балов? В любом случае это было очень давно. А сегодня от стен зала веяло холодом мертвечины. Огромное пространство, зеркальный серебристый пол, такие же стены, уходящий на невообразимую высоту купол… И ни одного цветного пятнышка, на котором мог бы задержаться и отдохнуть взор. Хотя бы какой-нибудь простенький орнамент, витраж из смальты, не говоря уже о фресках или картинах. Что угодно, лишь бы чуть-чуть оживить это мрачное место и вновь сделать его пригодным для обитания. Нет, он ничего не имел против помпезного величия, но только не такого, как здесь,- лишенного даже искорки живого человеческого тепла.

Боковой проход в стене заканчивался ведущим наверх пандусом, и он решил немного прогуляться. Если на первом этаже устраивались балы или приемы, то секретное оружие Древних Странников, о которых с таким почтением отзывались его спасители, следует искать наверху. Он начал подниматься. Голоса спорщиков постепенно стихали у него за спиной. Он негромко рассмеялся, хотя и не без горечи. Они даже не заметили его отсутствия! Пандус круто повернул, уводя его в глубь пирамиды.

Внезапно он остановился как вкопанный. Сердце от неожиданности чуть не выскочило из груди. Перед ним в воздухе парила машина Древних, та самая, которую он видел над площадью. Из боковых стенок машины неподвижно свисали многочисленные щупальца-манипуляторы, передняя панель светилась десятками немигающих глаз-огней, с бездушным интересом направленных прямо на него.

Император сделал глубокий вдох.

– Могу я узнать, не вы ли владелец этого замка? Никакой реакции.

– Кто вы? Снова молчание.

– Вы столь же неразговорчивы, как русские пленные. Легкий порыв ветра из бокового прохода пахнул ему в лицо приятным ароматом цветов и свежего воздуха. Машина зашевелилась, повернулась и помахала одним из щупалец в направлении коридора, словно предлагая ему свернуть в него.

– Вам угодно, чтобы я последовал туда?

Вместо ответа машина сама двинулась в проход, по-прежнему указывая направление вытянутым, как перст, манипулятором.

Пожав плечами, Наполеон последовал за ней. Коридор вскоре расширился и превратился в просторную галерею, освещенную рассеянным светом. В голове Наполеона внезапно вспыхнуло полузабытое воспоминание детских лет. Монастырская школа в Бриенне. Залитый солнцем просторный двор. Он сидит на галерее второго этажа за столиком и играет в шахматы с одним из преподавателей, братом Луи. Как странно. С чего это вдруг ему вспомнился этот незначительный эпизод, казалось бы, не имеющий никакого отношения к его нынешней эскападе?

Галерея внезапно кончилась, и он снова очутился снаружи. Правда, не совсем. Он стоял на небольшом балкончике, выходившем на площадь. Ему здесь понравилось. До земли метров двадцать, хороший обзор. Самое подходящее место, чтобы обратиться с речью к народу или наблюдать за парадом. Машина неслышно зависла рядом.

Вид с балкона открывался замечательный. Яркое солнце над головой заливало сиянием внутреннюю поверхность Сферы, его лучи освещали широкую площадь и отражались от полированных стен и куполов окружавших ее зданий. Вдали возвышалась конусообразная черная гора, вокруг вершины которой в нескончаемой толкотне кружились белые облачные стада. А прямо под ним четко выделялись огромные чередующиеся квадраты белого и голубого цвета. Шахматная доска? Очень похоже, С той лишь разницей, что здесь каждая сторона игрового поля насчитывала двадцать квадратов, а не восемь, как в земных шахматах. Черт побери, неужели то воспоминание в коридоре было вызвано не случайным совпадением? Он с подозрением покосился на машину, пожал плечами и решил, что не стоит вдаваться в подробности.