Ретроскоп
Шрифт:
— Фома неверующий… Определение знакомо? Так вот — это ты. С чего ты взял, что в сверхдальнюю зону нельзя путешествовать?
С чего он взял? Да это же и дети знают! Нельзя — и всё, и нечего тут… Стейбус остановил внутренний монолог, так ничего вслух и не сказав. Совсем недавно он считал, что не существует универсальных оптимизаторов. Однако множество людей, и в их числе Агиляр, ими давно пользуются.
— Так амазонки существовали на самом деле? — спросил он. — Где находилось государство?
— Тебе сразу государство подавай, — усмехнулся Агиляр. — А если скажу, что не было такого? У вас, историков, отвратительная привычка усложнять простое и упрощать сложное. Достаточно правильно об амазонках можно судить даже по официальным публикациям на «Кроносе» — вашим же публикациям. Но куда вам, вы же боитесь очевидные выводы делать, пока всё не станет ясно как белый день. Правда, в дальней временной зоне видно лишь след культурных традиций, оставленный у множества народов их предшественниками. Наиболее заметен он у скифских племён, а до них — у древних ариев. Но арии, протогосударство которых вы так до сих пор и не нашли, сами являются наследниками культурных традиций ещё более древних народов. Когда-то эти народы
Агиляр сделал паузу, собираясь с мыслями.
— За несколько тысячелетий медленной деградации культуры и постоянных переселений гипербореи опустились до уровня кочевых племён, у которых земледелие имело подчинённый характер по отношению к скотоводству. Единственное, что менялось мало, так это традиции, унесённые ими со своей родины, с берегов Ледовитого океана, который ледовитым тогда ещё не был. У них, как и полагалось, на первом месте были мужчины, а женщины — на вторых ролях, но пользовались большой свободой и уважением. Например, обычай погребения жён вместе с умершим мужем только позднее стал обычаем, как, впрочем, и многожёнство. Но первоначально практиковалось единобрачие. Жена часто кончала самоубийством одновременно со смертью мужа — по собственной воле, из настоящей любви, понимаешь? — хотя имела полное право вступить во второй брак, и это не осуждалось. Добровольное восхождение на погребальный костёр обставлялось очень торжественно и выглядело эффектно. Ну и во всём остальном женщины были наравне с мужчинами, но их главной обязанностью считалось рождение детей и хранение семейного очага — всё в подобном роде. Понятно, такая обуза сама собой отодвигала их на задний план в повседневной жизни. Потомки гипербореев вели непрестанные жестокие войны с соседними племенами, а иногда и друг с другом. По мере того, как гибли мужчины, женщины и девушки занимали их места, и это приводило к тому, что некоторые отряды больше чем наполовину, а то и целиком состояли из женщин. Прекрасные наездницы, они владели всеми видами оружия и могли сражаться как в конном, так и в пешем строю. Некоторые из них — те, что не были уже способны к деторождению, действительно ампутировали себе одну грудь или обе — для более удобной стрельбы из лука, как стали считать позднее. Однако ритуал имел прежде всего мистический смысл. Символ принесения в жертву богам войны своего женского естества… Если учесть уровень медицины того времени, когда операция проводилась без наркоза и заканчивалась прижиганием раскалённым в костре мечом, да ещё это делалось на глазах у всего племени, странствующих торговцев и послов союзников, то такие нравы не могли не получить широкую известность среди соседних народов. Отдельные ритуалы, да ещё свирепость и беспощадность амазонок наводили дикий ужас на врагов. Они ведь были, по сути, смертницами, только выбирали гибель в бою вместо погребения заживо или сожжения на костре, а основной задачей считали месть за погибших мужей. Такие штуки, как поголовное истребление на захваченных территориях всех мужчин вплоть до грудных младенцев, были обычным делом. Они не брали пленных, а зачастую и добычу, выжигая на своём пути все поселения подряд, заранее планируя рейд только в один конец — без возвращения обратно. Можешь не сомневаться, что мифы, в которых описываются победы героев над амазонками, сущая брехня, придуманная пострадавшими от их нашествий ради самоутешения, поскольку в действительности всё бывало наоборот. Ну и, конечно, иногда среди амазонок попадались властолюбивые женщины, не спешившие умирать; скорбь оказывалась подзабыта среди кровопролитных сражений и лесбийской любви, которая процветала в их шатрах. Тогда организовывались настоящие профессиональные дружины опытнейших убийц, которые ничем кроме войны не занимались, и уж эти-то не брезговали ни добычей, ни ловлей рабов. Но настоящим народом они никогда не были. Когда войны наконец прекращались, и подрастало достаточное число детей мужского пола, на их землях начиналась нормальная жизнь, а если мирный период длился долго, то «королевство амазонок» бесследно исчезало, чтобы возникнуть вновь в случае необходимости. Позже можно наблюдать то же самое у древних ариев, скифов, славян и скандинавов, только в более скромных масштабах, ведь все они так или иначе подверглись влиянию гиперборейской культуры.
Родовые и межродовые связи у потомков гиппербореев были очень сильны, и вели они себя соответственно. Стоило кому-то постороннему задеть один род, как в свару тут же ввязывались и все соседние с ним рода, а если враг упорствовал и продвигался вглубь страны, то начиналось что-то вроде цепной реакции. Не успевали агрессоры как следует поразмяться, как перед ними возникало целое войско, причём непрестанно увеличивающее численность за счёт регулярно прибывавших подкреплений. Такой феномен породил ещё один миф — о воинах, растущих прямо из земли, если в неё посеять зубы дракона. Помнишь греческий миф об аргонавтах? Язон пашет и засевает поле; на нём вырастают воины, с которыми он должен сражаться. А зуб дракона, да будет тебе известно, у древних символизировал вражду. Конечно, в мифе идёт речь о Колхиде, но оттуда до причерноморских степей рукой подать.
Стейбус с невольным
— Хочешь, я порекомендую тебя в Институт сравнительной истории? — спросил он. — Место ведущего исследователя тебе гарантировано.
— Нет! — засмеялся Агиляр. — Да и не возьмут меня. Не мне тебе рассказывать о ваших долбаных порядках. И неинтересно. Ваши профессора по месяцу обнюхивают то, что нелегалы прошли давным-давно за один день. Я ведь сказал — дам тебе все наводки, и работай сам. Совершишь ещё один официальный прорыв и окончательно прославишься. При жизни. А посмертно войдёшь во все анналы, какие только можно.
— Тогда двину в Скифию прямо сегодня, — решил Стейбус. — Дай только домой добраться. Когда пришлёшь материалы?
— Мои материалы не касаются ни Скифии, ни ариев, — сказал Агиляр. — Это гораздо раньше. Шестое – седьмое тысячелетие до новой эры. А позднее… Там те же самые обычаи, только уже извращённые. Те же самые амазонки, но куда им до прежних!.. А если захочешь проверить, то уж снизу вверх ты поднимешься легко. Последняя известная мне мини-держава амазонок возникла и умерла в Скандинавии, в конце первого тысячелетия новой эры. Последнее серьёзное вооружённое формирование, состоявшее целиком из женщин, если не знаешь, действовало в девятнадцатом веке в Дагомее — «дагомейские амазонки». Их было шесть тысяч, и они представляли собой наиболее боеспособное подразделение этого африканского государства. Однако женская гвардия Дагомеи по своей сути с настоящими амазонками имела мало общего. Ты также можешь попытаться разыскать амазонок де Кесады [20] . Но лучше плюнь на это всё и двигай как можно дальше вниз — во времена войн ахейцев с атлантами. И не надо говорить мне, что атлантов не существовало. Хотя, с кем они там воевали — это ещё надо выяснить. Я давно собираюсь в ту эпоху. Десять тысяч лет до новой эры. Только там и можно найти ответ на вопрос, почему далёкое прошлое недоступно обычными методами. Я успел узнать кое-что… Слушай. За эти данные ты сейчас захочешь убить Оллентайна и сделать меня главой вашего института. Значит, так: в сознание людей там попасть так трудно потому, что у них связь между правым и левым полушарием мозга была намного теснее, чем у нас, или там же, на Земле, но в более поздние эпохи. Почему, как ты думаешь, все эти древние герои, пророки и прочие любопытные персонажи могли так запросто и на полном серьёзе болтать с богами чуть не каждый день? Многие из них имели своих реальных прототипов. И что выходит? Не сумасшедшие же они сплошь. Да и множество пророчеств потом сбылось. Логично предположить, что ещё раньше деление на полушария человеческого мозга было чисто условным — по функциональности. Способ конструирования мыслеобразов и виденье окружающего мира были кардинально иными, поэтому обычные оптимизаторы и оказались бессильны. Вначале я думал, что они принимали за откровения свыше голос собственной глубинной пси-сферы. Однако не всё так просто. Скорее всего, они полноценно общались — но тогда с кем? Так вот что я тебе скажу…
20
Хименес де Кесада — испанский конкистадор, чья экспедиция якобы обнаружила в бассейне реки Амазонка племя, состоявшее из одних женщин.
— Не продолжай! — остановил его Стейбус. — Хорошего помаленьку. Мне надо переварить амазонок с атлантами и ваш «Вавилон». Как мне с тобой связаться? Может, оставишь всё же контакт?
— Не дури. Прямых контактов не оставлю. Если меня полиция накроет, ты мне не поможешь. Понадоблюсь — найдёшь меня так же, как и раньше. Ну и сам буду выходить на связь иногда. Интересно с тобой… Глядишь, и ты мне подкинешь что любопытное по Тёмному периоду. Из древности вверх я редко поднимаюсь.
Вернувшись домой, Покс обнаружил, что забарахлил его домашний ИР. Попытка дистанционной отладки при помощи службы поддержки не удалась, пришлось вызвать техника на дом.
Пик цивилизации, тоже мне, с неудовольствием подумал Стейбус. А делать полноценные искусственные интеллекты так и не научились. До сих пор нельзя сказать, что в них биоматериала больше, чем железа; свободой мышления только лет пятьдесят назад запахло, и то слабо. И даже те, что есть, то и дело выходят из строя… Мы, отправляясь в прошлое, можем сохранить в информбанке копию собственного сознания, но заставить её существовать и развиваться отдельно от тела не в силах. А иначе уже были бы бессмертны. Ну ничего, прорвёмся в Тёмный период, раскопаем секреты Гегемонии…
Когда техник ушёл, Стейбус включил новости, одновременно приказав ИРу искать новую информацию по дальней временной зоне в «Глобале» и готовить обед из трёх блюд. Больше для того, чтобы ещё раз его проверить, чем для чего-то ещё.
ИР, взбодрившийся после общения со специалистом, прекрасно справился со всеми поставленными задачами. Устроившись в гостиной, Покс расправлялся с отбивными и овощным гарниром, продолжая вполглаза следить за событиями, произошедшими в течение последних суток в пределах Сестрории, Алитеи, Содружества. После имплантации у него открылась способность поглощать пищу в гораздо больших количествах, чем обычно. Стейбус был готов к этому, поскольку ещё помнил, какой поистине замечательный аппетит развился у него после вживления синхронизатора. Тогда обжираловка продолжалась в течение месяца.
«Им необходимо предупреждать клиентов победнее о неизбежности дополнительных расходов на еду, — подумал Покс. — Иначе бедняга, установивший имплантат на последние деньги, рискует умереть с голоду прежде, чем сможет им воспользоваться».
ИР по приказу хозяина переключился на новости «Кроноса».
Число удачных Восстановлений увеличилось почти на двадцать процентов по сравнению с прошлым годом… Неудачных — почти так же, но прежде чем бить тревогу, уважаемым господам имярек и имярек следовало бы проанализировать общую статистику, не ограничиваясь частной, считает главный эксперт «Кроноса». Ведь число путешественников, относительно прошлогоднего, также увеличилось. Причём вместе с тем, как ретроскопы дешевеют, а их эксплуатация упрощается, пользователями становятся всё менее и менее подготовленные люди. Вместо того, чтобы учесть данный факт, господа имярек и имярек предпочитают сеять панику. Не путешествия нужно запрещать, а призвать соблюдать правила безопасности и строго придерживаться режима вхождений.