Ретроскоп
Шрифт:
А вот процент несчастных случаев со смертельным исходом, жертвами которых стали лица, уже пережившие одно Восстановление, действительно вырос, и в этом он, главный эксперт «Кроноса», с вышеупомянутыми господами совершенно согласен. Число официально зарегистрированных ретрозависимых в течение последних лет неуклонно растёт. А если учесть, что на учёт попадают лишь два пользователя из пяти, стоит признать, что наши перспективы далеки от радужных.
Однако главный эксперт «Кроноса» категорически против метода ведения дискуссий с использованием предположений в духе «что было бы, если бы…» Такой подход нельзя назвать приемлемым. Что было бы, ограничь мы с самого начала доступ к путешествиям для частных
Стейбус, расправившись со второй порцией десерта, заказанной ИРу по горячим следам вдогонку к первой, наконец почувствовал себя относительно сытым. Отнеся грязную посуду на кухню и сбросив её в посудомойку, он напоследок самолично сделал себе в кухонном комбайне стакан молочного коктейля с мороженным и тёртым шоколадом.
Вернувшись в гостиную, Покс первым делом вырубил надоевшего ему главного эксперта. «Пусть мёртвое прошлое хоронит своих мертвецов…»
Но пока что не прошлое, а мы сами их хороним, подумал он. А прошлое, будь оно сто раз мертво, исправно собирает дань с настоящего. И главное не в этом. Главное в том, что тем или иным образом меняются оставшиеся в живых. Никто не может выйти из реки Времени точно таким же, каким туда вошёл. Лишь сама река остаётся неизменной.
Стейбус подумал, что отвечая в отношении самого себя на вопрос: «что было бы, если бы…», он не сможет не признать факта всестороннего влияния путешествий на свою судьбу, личность, взгляды… Не существуй ретроскопии — вся его жизнь сложилась бы совершенно по-иному. Не только другая профессия, не только другие увлечения, — другой человек… А об людях, которые путешествуют лишь ради удовольствия (особенно о тех, чьи удовольствия закончились Восстановлением), и речи нет.
Взгляд Стейбуса задержался на генераторном блоке ретроскопа.
Во все времена люди мечтали изобрести машину времени, но это не получилось. И тогда мы изобрели прибор для просмотра давно ушедших эпох. Не совсем то, о чём мечтали, но зато это безопасно. Прошлое остаётся для нас лишь занятным фильмом, заповедной зоной, свободной от прямых вторжений чужаков из будущего, защищённой от грубых ошибок, которые мы, несомненно, допустили бы.
Но Прошлое-С-Большой-Буквы, каким мы его увидели, оставаясь неизменным, само изменило наше время… Нет, не так. Просто мы превратили для себя Древний мир в клуб по интересам, арену для развлечений. Мёртвое Прошлое меняет наш мир, пользуясь нашими похотями, и делает это успешнее, чем мы могли бы повлиять на него, изобретя самую настоящую машину времени. Люди уходят в пространство ретроскопа, растянутое на тысячелетия и миллиарды жизней тех, кто давно мёртв. Не все возвращаются назад живыми. Не всем помогает Восстановление. Большинство стремятся в трясину дальней временной зоны, едва выбравшись оттуда. Меняют агентов. Ищут новых.
А какое до этого дело Прошлому? Никакого. Это ваши проблемы, говорит оно. Проблемы клиентов.
Стейбус вздохнул и уселся в кресло. За себя он не беспокоился. Всё не так страшно, если знать меру.
Часть вторая. ПРОБЛЕМЫ АГЕНТОВ
Глава 1
Благодаря рекламе в средствах массовой информации, некоторые до сих пор считают ретроскопию самым корректным способом путешествий во времени
Статья на сайте «Кронос» в Галактической информационной сети «Глобал». Автор не идентифицируется.
Иногда пребывание в теле нищего сулит не меньше выгод талантливому исследователю, чем работа с сознанием царя той же самой страны. Особенно это касается тех случаев, когда необходимо увидеть стороны жизни, тщательно скрываемые преданными приближёнными от сильных мира сего. Стейбус знал это, как никто другой. Уже несколько дней по внутреннему времени ретроскопа он сидел перед воротами Иерусалимского храма, прося подаяние.
Точнее, милостыню просил его агент по имени Иосиф. Доктор Покс наблюдал за процессом непосредственно глазами нищего, иногда для разнообразия перемещая свою личность в голову одного из стоящих на страже перед входом в храм левитов. «Вавилон» действовал отменно, и с переходом из сознания в сознание никаких проблем не возникало, хотя внутренний мир иерусалимского оборванца разительно отличался от мира левита. Но они оба были местными жителями, и воспринимали происходящее вокруг как должное. Стейбус же не переставал восхищаться своим агентом и его деятельностью, которую он про себя окрестил «техникой подоения».
Именно так, через «ое», поскольку Иосиф изо дня в день занимался ни чем иным, как весьма умело доил посещающих храм доверчивых соотечественников, искусно облегчая кошелёк выбранной жертвы на одну или несколько медных монет. Меж тем для Стейбуса не являлась тайной неочевидная для окружающих деталь — под лохмотьями Иосифа был упрятан вместительный кошель, набитый серебром. Собранные медяки превращались в серебряные монеты без всякой алхимии — Иосиф пользовался для этой цели услугами храмовых менял, которых он неизменно умел убедить отказаться от причитающихся им по праву комиссионных в пользу несчастного нищего.
Единственным недостатком Иосифа был непрекращающийся внутренний монолог. Он непрестанно подсчитывал и заново пересчитывал дневную, недельную и годовую выручку, что в отдельные моменты здорово мешало Поксу, зато совершенно не мешало самому Иосифу: нищий мог сидеть на земле в пыли, бормоча песнопения и раскачиваясь из стороны в сторону; перемещаться с места на место; переругиваться с другими нищими; посылать цветистые благословения щедрым жертвователям или с мрачным видом изрекать завуалированные угрозы грядущих небесных кар в адрес прижимистых. Одновременно он слышал и запоминал всё, что происходило или говорилось вокруг, никогда ничего не забывая. Последнее делало Иосифа поистине бесценным источником информации, и Покс успел выудить из его феноменальной памяти немало интересного.
В Иерусалим времён Христа Стейбус попал с подачи Лии.
Прошло три месяца с тех пор, как он установил трансцессор и начал пользоваться «Вавилоном». Отдел, как и следовало ожидать, тут же совершил глубокий прорыв вверх по Тёмному периоду, и зона доступного прошлого расширилась до 1986 года. Лия, как самая способная из младших сотрудников, первой получила собственную ячейку, повысив свой официальный общегосударственный статус до служащей второй категории, с повышенной зарплатой и двумя выходными днями в неделю. Скай взвыл от разочарования, что первым стал не он; однако и ему оказалось нечего возразить, поскольку Лия опережала его почти по всем показателям, и прежде всего — по сведению рисков пребывания в прошлом к минимальному уровню. Это заставило Ская подтянуться и быть осторожнее; спустя полтора месяца он тоже получил ячейку, а Рид Кастл стал главным аналитиком отдела.